— На Востоке давным-давно замечено, что кошки и собаки перед землетрясением ведут себя очень беспокойно. А в Англии, чтобы узнать, нет ли в шахте смертоносных газов, пускают туда канареек. По аналогии можно предположить, что существуют люди, обладающие такими же сенсорными способностями.

— Наверное, — неохотно согласился Дойл. — Но мне от этого почему-то не легче.

— Извержение энергии из «обитающего у входа» подобно тайфуну, сметающему все на своем пути.

— Если бы «это» существовало на самом деле…

— Если возвращение «этого» на землю действительно цель Братства, то не мешало бы знать, каким образом готовятся к нему черные маги.

— Понятия не имею.

— Ритуальные убийства? Кровавые жертвоприношения?

— Возможно, — пробормотал Дойл. — С подобными вещами не знаком.

— Но «это» должно сначала родиться — как обычный ребенок, не так ли Дойл?

— Может быть… А эти мерзавцы в Чезвике подыскивают подходящую пару, — предположил Дойл.

Спаркс будто не слышал его слов.

— Белокурый мальчик… которого мы видели на сеансе… Его отняли у отца, мать была тому невольным свидетелем…

— Простите, Джек, для меня это слишком. Я хочу сказать, что Блаватская говорит о чем-то таком, но обыкновенный читатель — я, к примеру, — воспринимает это как цитату из древних мифов.

— Но разве вы сами не писали о злонамеренном использовании ребенка?

Дойл побледнел. Он почти забыл о своей треклятой книге.

— Писали ведь, Дойл?

— В общем, да.

— И вы удивляетесь, что они преследуют вас? Какие еще доказательства вам требуются?

Вопрос повис в воздухе.

— Дойл, позвольте спросить, — мягко сказал Спаркс. — Как по-вашему, что предпримет «обитающий у входа», когда снова воплотится в физическом мире?