— Исследованием?

Леди Николсон недоуменно подняла брови. Сидевшие за столом обменялись беспокойными, подозрительными взглядами.

— Да-да, — без тени смущения продолжал Дойл. — «Строжайшая секретность» и все такое — это, безусловно, очень хорошо, и у меня нет никаких сомнений в том, что семеро столь выдающихся людей могли бы с легкостью сохранить в тайне все, что касается их деятельности, от любого почитателя. Однако почитатель, поставивший своей священной целью участие в том, чем вы занимаетесь… Ну, в общем, это уже совершенно иной коленкор.

Воцарилось продолжительное молчание.

— Но как вы узнали? — гаркнул Драммонд.

Дойл с улыбкой покачал головой.

— Прошу прощения, генерал, но это равносильно просьбе поделиться со мной вашими военными секретами. Нет, генерал, мой метод исследования не может быть предметом обсуждения. Совершенно другое дело, почему я взялся за это. Это вопрос корректный. Почему? И я счастлив ответить на него.

Взяв бокал и слегка пригубив вина, Дойл с довольным видом откинулся на спинку стула. На какую-то долю секунды он перехватил взгляд Эйлин, дав ей понять, что он не свихнулся и что она должна поддержать его, если возникнет такая необходимость.

— Действительно, почему? — раздался резкий голос Александра Спаркса, в тоне которого Дойл уловил некоторую неуверенность.

«Как странно, — подумал Дойл, — уже во второй раз мне удается обвести вокруг пальца этого страшного человека. Он не может разгадать мою игру и не чувствует моего лицемерия».

— И впрямь, почему, мистер Спаркс? — наклонившись вперед, негромко сказал Дойл. — Судите сами! Я, человек скромного достатка и способностей, сижу здесь, за этим великолепным столом — в обществе людей, приблизиться к которым я мог только в мечтах. Единственное, что меня объединяет с вами, — это страстное желание подчинить свою жизнь вашим целям и увидеть плоды общих усилий. Я стал вынашивать совершенно безумный план — добиться встречи с вами, убедить вас в своей искренности. Я надеялся получить какое-нибудь, пусть самое скромное, поручение, выполнение которого смогло бы приблизить нас всех к осуществлению ваших планов.

Произнося все это, Дойл чувствовал, как кровь, словно молот о наковальню, стучит у него в висках.

Он думал лишь о том, как потянуть время, чтобы Джек мог пробраться в дом. Чем дольше они будут слушать эту чушь, тем больше у них с Эйлин шансов остаться в живых.

— И значит, поэтому вы написали свое… сочинение? — презрительно спросила леди Николсон.

— Совершенно верно, мадам, именно поэтому. И отправил его в ваше издательство, — развел руками Дойл. — Так вы меня и нашли.