Сидевшие за столом переглянулись. Дойлу стало ясно, что его вдохновенная речь нисколько не убедила их, особенно Драммонда и Чандроса.

— Нам известно, что вы посылали свою рукопись и в другие издательства, — едко заметил Чандрос.

— Естественно, сэр Джон, — ответил Дойл, улыбаясь. — И по одной весьма простой причине. Думаю, вы понимаете, что соваться в клетку со львом, не приняв мер предосторожности, никто не будет. Тонкий подход мог решить это дело в мою пользу, а если бы я действовал напролом, то последствия могли бы быть самыми печальными. Я отнес несколько экземпляров рукописи в разные издательства, чтобы вы могли убедиться, что я действительно тот, за кого себя выдаю, то есть писатель, а затем известить меня о своем решении. Но, как показал ход событий, я все равно чуть не расстался с жизнью, что только подтвердило мои опасения.

За столом воцарилось молчание. Дойл чувствовал, что он постепенно завоевывает симпатии публики, и со всей искренностью, на какую был способен, начал приводить последние аргументы.

— Пожалуйста, простите мою откровенность, но полагаю, что должен сказать об этом совершенно открыто. Я имею в виду следующее. Трудно поверить, что вы затеяли бы эту катавасию с сеансом, если бы я не представлял для вас никакого интереса. И если решимость, настойчивость и готовность к самопожертвованию что-нибудь для вас значат — я знаю, что так оно и есть, иначе вы уже давно разделались бы со мной, — то я надеюсь, что вы дадите мне шанс доказать на деле мою преданность вам и примете в свои ряды, дабы я сумел помочь вам осуществить ваш великий план здесь, на земле.

— А что вы скажете по поводу моего брата? — вдруг спросил Александр.

— Вашего брата? — пожал плечами Дойл. — Ваш брат, мистер Спаркс, силой принудил меня делить с ним его общество и много раз грозился убить меня. Для него это нормальное поведение, потому что, насколько мне известно, ваш брат сбежал из Бедлама.

— Что ему нужно от вас?

— Разве кому-нибудь известно, что на самом деле задумал сумасшедший? — вопросом на вопрос ответил Дойл. — Это все равно что понять тайну египетских сфинксов. По правде говоря, я вам признателен за то, что вы помогли мне избавиться от его общества.

Александр и леди Николсон обменялись понимающими взглядами.

«Вот они, настоящие заправилы этого змеиного гнезда!» — подумал Дойл.

— И что же вам известно о нашем… плане? — снисходительно спросила леди Николсон.

— По-моему, вы пытаетесь вернуть на землю то существо, о котором говорил профессор Вамберг и которого я в своей рукописи назвал «обитающим у входа»… — Помедлив секунду, Дойл решил, что стоит рискнуть, и тихо добавил: — Ваша первая попытка закончилась трагической неудачей — я имею в виду вашего сына, леди Николсон, того белокурого мальчика, которого мне показали на сеансе — и теперь вы собираетесь повторить все сначала.