Бармен прибежал с коричневой папкой. Коша внимательно изучила ее, сглатывая хлынувшую слюну, и заказала:

— Салат, шашлык и коньяк!

— Нет проблем! — Чижик снова повернулся к стойке. — Алик! Салат, шашлык и коньяк!

Коша сосредоточенно выпила пятьдесят грамм и принялась за мясо. Коньяк был хороший. Шашлык так себе. Как обычно в Зыскинском кафе, но Коша так оголодала, что любой вкус сгодился бы. Лишь бы он был вкусом пищи. Через несколько минут Коша осоловело отодвинула пустую тарелку. На полный желудок жизнь всегда казалась гораздо забавнее, чем на пустой. «А что я теряю? Ничего! В конце концов это лучше, чем обслуживать Валентина.» — резонно подумала она и согласилась.

— Хорошо, — сказала она приятелю Черепа. — Давай, ты мне позвонишь.

— Клево! Тогда пошли! У нас мало времени, — он швырнул бабки на стол и резко встал.

Коша поднялась следом. На проспекте они поймали машину и поехали в центр.

— Тебя хоть как зовут? А то как-то… — спросила Коша.

— Чижик, — весело назвался парнишка.

— У дороги Чижик… Это я знаю. А имя-то есть у тебя? — хмыкнула Коша.

— У дороги чибис… — поправил ее молодой человек.

— Да хоть ибис. Хоть заибис, — скривилась Коша одной из своих самых ГПТушных улыбок.

— А у тебя? — парировал Чижик. — Тебя так и звали Кошей?

— Ну… Я совсем другое дело! Коша… Это звучит гордо! А то Чижик!

— Да! Фиолетово! — Чижик снова улыбнулся во весь рот. — Лишь бы в клетку не сажали. И водку я не пью. Я хороший.

* * *

Они вылезли из машины на углу Невского и Пушкинской.

Чижик повел ее в замызганный темный подъезд. Темная заплеванная лестница воняла испражнениями и кишела муаровыми гадинами. Коша поднималась и чувствовала, как они потрескивают на волосках оголенных рук. Она обняла себя за плечи, чтобы было не так противно.

— Фу! Какая гадость! — поморщилась Коша. — Как ты тут живешь? Такое ощущение, что тут одни убийцы живут.

— Нет. Одни покойники! — захохотал Чижик.