Роня завернул меч в кусок покрывала и засунул под кровать.

— Это форма с мечом. Балуюсь иногда…

— Что? Типа карате? Да? — Коша умирала от любопытства.

Он усмехнулся:

— Типа. Я иногда занимаюсь. К сожалению, не каждый день. Но иногда очень хочется.

Он снял черную рубашку и забрался в голубую футболку. Коша вдруг заметила, что худоба Рони, которую она всегда принимала за тщедушность, на самом деле является лаконичностью хорошо тренированного тела.

— А… — протянула она. — Так вот почему ты никого по ночам не боишься! Почему ты мне никогда этого не говорил?

Роня вынырнул из футболки и улыбнулся:

— Глупая!

— Почему? — Коша насторожилась. — Чего это я глупая-то?

— Ну так… — сказал Роня и заправил футболку в штаны. — Мужики всегда так говорят, когда хотят сказать что-то приятное. Где была, что видела? Рассказывай!

Коша села на стул и вздохнула.

— А чего рассказывать-то? — растерянно начала она. — Я потеряла вообще всякий смысл жизни. Я так запуталась, что ни одна ворона не расколупает. Слушай, Роня! А может ты меня поучишь драться? А? Может быть, меня это спасет…

— От чего?

Коша еще глубже задумалась и тяжко вздохнула:

— Если бы я сама знала… Знаешь, я просто подумала, что если бы я могла побить Валька…

Роня наклонил голову набок и задумчиво посмотрел в окно. Так прошло минуты три. Коша молчала. Вдруг с крыши спорхнула ворона и, крякнув, опустилась на толстую ветку напротив окна.

— Ну, давай попробуем, — произнес Роня необычно весомо.

Кошу его интонация заставила собраться, и обычный шутовской тон показался в эту минуту неуместным. Она встала.

— Когда начнем? — потянула она его за рукав.