— Вот. К родителям уехала, — грустно повторила за теткой Коша и положила трубку.

— Печально, — сказал Зыскин и вздохнул. — Пойдем вниз. Хочешь, выпьем водки?

— Хочу, — кивнула Коша.

В ней заколыхалась мутная рябь беспокойства. От этого она расстроилась еще больше и решила, что теперь точно ничего не остается, как нажраться.

Они спустились вниз. Коша еще раз с надеждой окинула уже порядком задымленное помещение бара. Безрезультатно. Зыскин взял графинчик водки и два апельсиновых сока. Они сели неподалеку от стойки, чтобы в случае надобности повторить. Коша сразу опрокинула два стаканчика. Ее моментально развезло.

— О! Ни фига себе! Зыскин прикинь! Неделю не пила и пи… ой! Хаха! Типа… О! У меня язык заплетается! — Коша внезапно пришла в состояние эйфории. — Круто! Зыскин! У меня заплетается язык! Надо еще выпить! Мне понравилось это!

Коша решительно налила еще пятьдесят и снова выпила.

Зыскин с опаской отодвинул от нее графинчик.

— Ты сейчас доэкспериментируешься!

— Да не-е-е… Я в порядке. Зыскин. Будь спок! — Коша опрокинула стаканчик и глаза ее подозрительно заблестели.

Бармен поставил танцевальную долбилку и на пятачок между столиками потянулись первые плясуны.

— И-й-ех! — крякнула Коша и вывалилась в прыгающую компанию.

Минут двадцать она с остервенением тряслась вместе со всеми. И доколбасилась до того, что промокла от пота насквозь. Соленые ручьи текли по бровям, по лбу, футболка прилипла к телу, пот начал щипать глаза. Ведь если нет никакого завтра, то нужно сегодня, прямо сегодня палить эту жизнь фейерверком, безжалостно ее жечь и расходовать в свое удовольствие.

Коша побежала в сортир умываться.

Она закрылась на задвижку, сняла майку и влезла по пояс под кран. Вода приятно охладила тело. Из бара глуховато, но все же довольно громко доносилась музыка. Коша сняла ботинки и помыла в раковине утомленные за день ноги.

— Зашибись! — громко сказала она вслух и закрутила кран. — Вот она, жизнь-то! Вот она!

Хмель все еще клубился с голове буйным весельем. Коша вышла в коридор, и, в полной уверенности, что никто не услышит, запела во всю глотку:

— Дорогая моя киска!

Чижик возник внезапно из темного проема коридора.

— Ну ты набралась! Как люди без денег умудряются так нажраться?! — изумленно воскликнул он.