Коша очнулась и увидела в бархатной тьме за окном машины мелькающие черты огней и светофоров. Она подняла голову и увидела, что едет уже в другой машине, что Чижик за рулем, и они несутся по окраине, приближаясь к полной кромешной темноте.

Коша потянулась и громко мяукнула, зевая.

Чижик улыбнулся ей в стекле заднего обзора яркой сверкающей улыбкой:

— Через полчаса мы будем в Нарве!

— Да?! — Коша поднялась на сидении. — А я что, спала??!

Чижик кивнул.

— А ты меня перетащил?

Чижик кивнул.

— А я долго спала?

— Около часа… — сказал Чижик бросив взгляд на фосфоресцирующий циферблат.

— Чижик!.. — вздохнула Коша. — Ты похож на птичку.

Тот засмеялся в ответ и придавил газ. Машина рванула, вдавив Кошино отощавшее тельце в спинку сидения.

— А теперь? — спросил Чижик и, хищно улыбнулся белым рядом зубов.

Он засветился силой внутреннего огня, заставив пространство вокруг себя наполниться потоком теплого ветра.

— И теперь… — Коша удивилась перемене и внимательно посмотрела на юношу, восхищаясь невыразимой красотой его лица, высвеченного огоньками приборной доски. — Только уже не на чижика. Ты — сокол-сапсан, наверно…

Она тихо рассмеялась и повторила:

— Сап-сан…

Открутила ручку окна и высунула руку наружу. Ветер плотным комом уперся в раскрытую ладонь и больно резанул по глазам, заставив сощуриться.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — закричала Коша, наполняясь восторгом и силой ветра. — Чижик! Мы уже летим! Да!?

Чижик снова улыбнулся, спидометр показывал отметку 180 км/ч. Коша засмеялась, чувствуя, что перестает быть. И это небытие избавляло ее от напряжения нести ответственность за будущее.