Лицо Чижика внезапно отвердело.

— Я думал это человек. Пойдем! — сказал он, отряхивая одежду от песка.

Он протянул руку девушке, помог ей подняться и прикоснулся губами к затылку. Вдохнул теплый запах.

— От тебя пахнет персиками… — сказал он задумчиво и осторожно провел пальцами по блестящим вороньим крылом волосам Коши. Коша задохнулась. Неизвестная доселе теплая нежность затопила ее целиком. Было все равно, чем это кончится. Будет или не будет. И что будет. Она смотрела этот день, как фильм. Чужая непонятная жизнь Чижика вдруг потянула ее в себя, мягко и властно, словно волна прибалтийского моря.

Погода, ясная с утра, начала портиться. Небо заволокло. Ветер усилился. Похолодало. Море потемнело, и волны цвета свинца раздраженно шипя, хлестали наотмашь берег. Коша поежилась и инстинктивно приблизилась к Чижику.

— Научи меня стрелять… — услышала она свой, вдруг охрипший голос. — Мне надо убить одного человека.

Чижик снова наклонился и прижался лицом к ее щеке. Поцеловал в ухо, молча взял за руку и повел к машине.

Когда они сели, на лобовое стекло упали первые капли.

— Ну вот… — нахмурилась Коша. — Все испортилось…

— Тебе не нравится дождь?

Она помотала головой. Чижик внимательно посмотрел в глаза и не то в шутку, не то всерьез предложил:

— А хочешь — я разгоню облака? Минут десять — и снова выйдет солнце. Хочешь?

— Разгони! — кивнула Коша, радуясь тому, как легко Чижик превращает заурядные происшествия в мифическое повествование.

Она вспомнила, что Череп ей рассказывал об этом умении Чижика. Решила проверить, насколько это так.

— Хорошо, — без тени усмешки ответил Чижик. — Через десять минут над нами будет синее небо.

Они выехали на ту улицу, по которой приехали с границы, и оказалось, что среди сосен полно кафе и маленьких магазинчиков. Дождь хлестнул асфальт первыми холодными жгутами. Чижик остановился около ближайшего домика и спросил:

— Что ты хочешь на завтрак?

— О! — задумалась Коша. — М-м-м… Что же я хочу?… Сок? Ананасовый сок… И булочку с шоколадом.

— О`кей! — сказал Чижик и выпорхнул.

Минут через пять он появился с огромным пакетом в руках и, уворачиваясь от капель, прыгнул в машину.