— Ух ты!? — сказал он удивленно и в его движениях появилась собранность.

Второй раз ей не удалось так легко отделаться. Гаденыш успел вцепиться в одежду. От досады она принялась нещадно лупить его по морде — разбила нос. Малыш разозлился и свободной рукой крепко поддал в солнечное сплетение. Легкие сжались и перестали дышать. Коша повисла тряпочкой. Гад припер ее к стене и начал душить, прижимая горло предплечьем. Почему-то она никак не могла отвести взгляда от его разбитого носа, из которого текли два черных ручья.

Ослепительная вспышка.

Рука гаденыша ослабла. Он обмяк и шагнул куда-то вперед мимо Коши.

Пистолет выпал из руки Чижика. Мгновенный теплый взгляд блеснул из-под полуприкрытых век и потух. Наступила беспросветная одинокая тишина. Пустота завода все еще утробно стонала, истерзанная звуками выстрелов. Коша сделала шаг — стекло оглушительно хрустнуло под подошвой.

— Чижик! — позвала девушка, но было поздно.

Раненый перестал дышать. Его лицо стало лицом абсолютно чужой восковой куклы. Коша тронула бледную кожу над сонной артерией — пульса не было. Она отвернулась. Невыносимая грусть стиснула тугим кольцом горло. Коша отгоняла чувства, боясь, что не вынесет их. Встала, огляделась — малыш тоже был готов.

Несколько минут она соображала, как поступить, не в силах отвести глаз от Чижика. Она старалась убедить себя глазами, что все поздно и никто уже ему не поможет. Плотный глухой туман отделил ее от остального мира.

— Мыть стаканы… — сказала она сама себе.

С дальних этажей послышались детские голоса. В конце коридора впереди хрустнуло стекло. Коша резко подняла голову — на расстоянии пятнадцати метров перед ней стояла черная фигура с крупной лысой головой. Лоб наискось прочерчивал свежий розовый шрам.

— Ха! — хмыкнула Коша и потянулась к пистолету Чижика. — Чижик-то не звездел! Живой гад! Живее всех живых. Она подняла пистолет и прицелилась.

Ненависть сделала ее спокойной.

«Кш!» — громко хлестнуло воздух звуком выстрела.

Демьян Серафимыч даже не повел бровью. Уголки губ дрогнули в подобии улыбки, и он молча растворился в воздухе.

— Черт! — выругалась Коша и бросила последний взгляд на Чижика и, по-прежнему не веря, что все — так, а не иначе, побежала.

Только бы никого не встретить.

Ноги дрожали крупной дрожью. Уже на выходе с заводской территории напоролась на тетку с авоськой, но та, словно слепая, шла мимо нее. Только теперь Коша догадалась спрятать пистолет под куртку. Странно — люди не обращали на нее никакого внимания, словно ее вообще не было. Коша подумала, что может быть уже умерла, и решила посмотреться в витрину. Нет — в стекле было нормальное обычное отражение. Именно обычное.