– Вот тебе остальная дюжина. Можешь пересчитать.

Нисколько не обижаясь на это фамильярное тыканье, Отто придвинул лапой связку поближе к себе и внимательно пересчитал – ключей на ней было двенадцать. Впрочем, делал он это только для того, чтобы выиграть время и обдумать линию защиты, потому что, присмотревшись получше, он узнал своего тринадцатого красавца. Спутать его с другими ключами было бы невозможно – у него, в отличие от остальных, головка была выкована в виде лошадиной головы. Не оставалось никакого сомнения, что это он, – Отто хорошо помнил свое родовое имущество.

«Действительно, тринадцатый красавец, – признал он после долгого молчания, которое парашютист не торопил нарушить. – Ну и что?»

– А вот что, – ответил парашютист, сдвинул ключи на край стола и расстелил перед Отто хрустящий новенький план – близнец первого – того, который так мучительно трудно было порвать.

«Что это?» – Отто бессильно, почти неслышно стукнул лапой, потому что мгновенно понял, что это такое.

– Только не притворяйся, ты прекрасно видишь, что это.

Отто мельком глянул на сверкающий новизной лист и сразу увидел вход в подвал и все остальное – на этот раз он точно знал, в каком углу искать. Если бы он вовремя не сдержался, он бы громко застонал при воспоминании о той ужасной ночи, когда он с невероятным усилием уничтожил этот кусок плана, – и все, как оказывается, напрасно, напрасно, напрасно! Этот наглый мальчишка, этот чужак, посмел перехитрить его! Как его зовут, Ури, что ли? – дурацкое имя; он, Отто, всегда с подозрением относился к иноземцам. Впрочем, соотечественник с нормальным немецким именем Карл оказался еще хуже.

Но откуда этот мальчишка Ури мог узнать про Карла? Ведь ни одна душа не знает! А может, Отто слишком спешит с выводами, и Карл тут вовсе ни при чем? Мальчишка тем временем разгладил опасный угол плана и ткнул пальцем в отмеченный косой штриховкой коридор, в который выходила та дверь.

– Вот сокровищница Губертусов – я там сегодня побывал, и представь, никаких сокровищ там нет и в помине! А вот и дверь, от которой ключик! Которую ты постарался выдрать из плана, изобразивши обморок. Бедная Инге – она так перепугалась! О ней ты подумал?

Отто не ответил – в конце концов, он не в полиции и не обязан утруждать себя ответом. А впрочем, кто знает, может, этот молокосос как раз из полиции? Или из израильской разведки? Но Ури вроде бы не так уж и нуждался в ответах Отто: он воображал, что ему есть что сказать, и похоже, ему нужен был слушатель, а не собеседник. Может, он все-таки не из полиции?