– Действительно, ты их слегка порвал, я просто не обратил внимания. Ну хорошо, сорвал ты листки, спрятал – под свитер, что ли? А дома начал рассматривать – и как, сразу его узнал?

«заподозрил его и еще одного во втором ряду загримировался хорошо усы сбрил волосы покрасил был блондин а тут брюнет с длинными но узнал»

– И что?

«Стал думать»

– И решил?

«Решил»

– Так-таки решил его прикончить? А почему бы просто не выдать полиции?

«А Инге она прятала и знала давно»

– Ну, а прогнать как-нибудь? Чтоб убрался отсюда и оставил ее в покое?

На лбу Отто выступили крупные капли пота, он начал дрожать мелкой дрожью и жадно ловить ртом воздух:

«негодяй сказал никуда от меня не уйдешь хоть в могилу требовал чтобы посылала по почте бомбы»

Ури так и подскочил:

– Какие бомбы?

«Говорил не могу жить тут в бездействии надо разрушить грозился делать бомбы а она чтоб возила на почту».

– А она что?

«У него в рабстве говорил расскажу что ты все годы знала и посылки возила у него номера полетов записаны с кем когда она встречалась»

– И ты решил с ним покончить?

«Что я мог прикованный к креслу, одна рука»

– Ладно, Отто, перестань прибедняться, у нас нет времени, – перебил его горькие причитания мальчишка, – сейчас мы выясним, что ты мог и что ты смог. Теперь, когда я понял, как ты разгадал загадку Гюнтера фон Корфа, у меня осталась еще пара белых пятен...

И Отто перестал прибедняться, – ему было очень интересно, что за него придумал хитрожопый еврейский мальчишка, – угадал или не угадал? То есть, что-то наверняка угадал, раз приволок ему тринадцатого красавца с лошадиной головой.