Самому беспощадному разграблению подверглись уцелевшие магазины. Рассказывают, будто штуки материи рвали на куски прямо на улице, посуду разбивали о стены, набивали обувью вещевые мешки….
Лилье рассказал о лично им виденном случае. Трое наших солдат, напившись, полезли грабить, а может быть, и поджигать цейхгаузы одного полка. К зданию этому были уже приставлены японские часовые. Японцы всячески старались отогнать наших солдат, но все их усилия были тщетны: наши буяны продолжали лезть, не обращая никакого внимания на часовых. Тогда те примкнули штыки и… перекололи не в меру расходившихся буянов.
Вчера ночью наши солдаты бросились грабить магазин золотых вещей г-на Вирта. Разбили его помещение, а внутри все переломали, и часть успели разграбить. Вообще, насколько поведение «победителей» поражает каждого своей корректностью, настолько поведение «побежденных» отличается безобразием и буйством. Все это вынудило японцев поспешить с выводом нашего гарнизона из крепости.
Сегодня объявлено, что японцы разрешили всем офицерам, которые дадут подписку не участвовать более в военных действиях против Японии, вернуться в Россию. Значит, скоро мы расстанемся с Михаилом Ивановичем; он поедет домой, а я, вместе с другими нижними чинами – в плен. Жаль будет расставаться, за десять, проведенных вместе месяцев, я успел привязаться к нему. И тут Лилье преподнес мне сюрприз.
– Вчера в госпитале на Тигровом полуострове скончался от ран мой хороший знакомый поручик Стаховский. Неразбериха царит страшная, умерших хоронят, как попало, даже не делая соответствующих записей. Если бы я не забрал его документы, поручика свалили бы в братскую могилу с безымянными солдатами. Поэтому, Абрам, вот, что я задумал.
Ты станешь поручиком Стаховским и вернешься вместе со мной в Россию. Документы свои спрячь подальше, по прибытии на русскую землю, ты снова станешь Абрамом Гиретером, а о судьбе Стаховского я оповещу надлежащие инстанции.
Я не знал, что сказать. Лилье увидел мою взволнованность, произнес несколько теплых слов, вручил мне документы и вышел
Теперь оставалось только достать офицерскую форму. С этой задачей я справился достаточно быстро, благо вход на склады был почти свободный. Часовые, поставленные японцами из числа наших солдат, за бутылку водки выносили без промедления любой предмет.
Сегодня утром началась отправка гарнизона. Наши войска, часть за частью, проходили сквозь ворота из колючей проволоки, построенные в начале дороги на Дальний. Рядом с воротами стояла группа японцев, и внимательно наблюдала за проходившими.