Положение крепости отчаянное. Госпиталя переполнены; между тем цинга все растет; у многих раненых от цинги раскрылись старые, уже зажившие раны. Все изнурены, и физически и нравственно, на выручку уже никто не надеется. Японцы установили на Высокой батарею одиннадцатидюймовок и беспрестанно обстреливают город и порт. Все стоявшие на рейде корабли потоплены, окончательно затонули разбитые снарядами броненосцы «Ретвизан», «Полтава» и крейсер «Паллада». С их гибелью российский тихоокеанский флот закончил свое существование. В городе страшные разрушения и пожары. Население бежит в предместья, роют землянки, заселяют брошенные китайские фанзы. Ввиду поголовного исчезновения китайцев отбросы в городе никем не убираются и не увозятся, отчего скопились целые горы навозу и мусора. Прежде чистенький, сияющий белизной Артур постепенно превращается в смрадное пепелище.
Этой ночью произошло роковое для крепости событие: около десяти часов минувшей ночи в бетонный каземат 2-го форта случайно попала 11-дюймовая лиддитовая бомба. Как раз в это время там проходило совещание, на котором присутствовали многие офицеры и в их числе генерал-майор Кондратенко.
Храбрейшие защитники крепости погибли на месте, заменить их некем. Рассказывая об этом, Михаил Иванович отер глаза и сказал:
– Все, Абрам, дни русского Артура сочтены. Надо готовиться к худшему. Остается надеяться лишь на джентльменское поведение японцев.
Я долго сидел над дневником. Нет душевных сил ни писать, ни размышлять о происходящем. На волю твою полагаюсь, Г-сподь, на милость Твою уповаю.
Свершилось! Начались переговоры о сдаче крепости. Пока обсуждаются условия, повсеместно уничтожают уцелевшее оборудование и боеприпасы. Горит Минный городок, то там, то тут раздаются тяжелые удары взрывов, в порту ужасающее пожарище: догорают полузатонувшие останки кораблей, над Старым и Новым городом стоят столбы густого дыма. Агония Порт-Артура, щемящее душу, вызывающее слезы зрелище. За что же мы так упорно сражались одиннадцать долгих месяцев, за что погибли десятки тысяч солдат и сотни офицеров? А сколько осталось навеки покалеченными? И какие невероятные убытки понесла и понесет русская казна. Ведь эти деньги налогами взыщут с народа, с каждой семьи. Значит, станет жить еще тяжелее, еще беспросветнее. В общем, настроение у всех чрезвычайно подавленное, Лилье ходит мрачнее тучи, к вечеру он отправился в штаб, вернулся, чуть не плача. Протянул мне бумагу и ушел к себе в комнату. Я развернул сложенный вчетверо листок, взглянул на заголовок, и сердце мое сжалось.