Заднее сиденье «Запорожца» закрывали картонные ящики, под ногами змеились проволока и холодно поблескивающий металлический тросик.

– Не зацепись, – предупредил Драконов.

Поехали. Откуда-то снизу поддувал пахнущий бензином теплый ветерок, работала печка. Медленно, опасаясь гололеда, прокатили через Курган, миновали мост над Тоболом, и начали неспешно продвигаться по Увальскому шоссе. Увал – гряда невысоких холмов, находилась в десяти километрах от Кургана, и пологий склон одной из горок служил для кружковцев полигоном.

– Убиться невозможно, – объяснил Валера, пока они перетаптывались у Дома Пионеров, дожидаясь восьми часов. – Склон гладкий, покрыт снегом. Деревьев нет. Валуны мы давно раскатали по сторонам. Высоту больше пяти метров не наберешь, как ни старайся. Ну, Виктор Иваныч иногда подлетает на десяток, но тебе до него расти и расти. Ничо не бойся, трапецию на грудь и побежал до кромки. А там Небесный дракон поможет.

В это время стрелка на часах почтамта дернувшись, наколола цифру восемь, двери Дома Пионеров распахнулись, выпуская Драконова. Миша даже не успел открыть рот, чтобы расспросить Валеру поподробнее как, повинуясь распоряжениям Драконова, все прошло в движение.

За мостом распахнулось огромное пространство, покрытое белым, светящимся покровом. Встречных машин не было, автобусик и «Запорожец» одиноко ползли по обледенелой трассе. Белые вьюны – крупицы снежной пороши подхваченные ветром – гуляли по полю, точно игрушечные привидения. Миша попробовал представить, как эта картина выглядит сверху, и поразился несоразмерности, пустяковой величины их автомобильчика по сравнению с полем, отделяющим Курган от Увала, с лесами, тянущимся от Увала до самого горизонта. Осыпанные снегом деревья качались под порывами ветра, шумели ветки, скрипели стволы, вкрапления человеческого жилья были скудны и малочисленны среди бесконечного леса, безграничного поля, бескрайнего неба. Ему вдруг показалось, будто он уже никогда не вернется в Курган. Миша перевел взгляд на Драконова. Тот невозмутимо вел «Запорожец» со скоростью сорок километров в час. До Увала таким темпом нужно было пилить еще минут тридцать. Есть время для расспросов.

– Кто такой Небесный дракон? – спросил Миша, обращаясь к Виктору Ивановичу.

– Хороший вопрос! – воскликнул Драконов. Он словно дожидался Миши, не желая самому начинать беседу. – Что, успел поговорить с ребятами?

– Успел, конечно.

– Небесный дракон, высшее «дра», покровитель всех летающих.

– Вы верите в Б-га?

– Нет, что ты! – Драконов усмехнулся. – Но я верю в разумность устройства мира. Простой здравый смысл подсказывает, что у всякого материального объекта есть прообраз в духовной сфере. Движение моих рук, – Драконов похлопал по рулю, – есть физическое отражение мысли в моей голове. Также и у любого земного процесса, предмета, учения, есть внутренняя сторона, скрытая от грубых глаз. Но иным открывается тайна!