Холм полого уходил вниз, завершаясь небольшой ложбиной, а сразу за ней простиралось заснеженное поле, поросшее купами низкорослого кустарника. За полем начинался склон другого холма, покрытый невысокими деревьями. На его вершине, напротив Мишиных глаз, темнел лес. Небо стояло прямо перед ним, огромным состоявшимся фактом, не ночное, заполненное звездами пространство, а налитая голубым сиянием голубизна, манящая, словно темная вода самоубийцу.

– Прибыли! – Драконов заглушил двигатель и выскочил на снег. Развел руки в сторону, потянулся, словно пытаясь прикоснуться к прогалине кончиками пальцев, затянутых в потертые кожаные перчатки.

– Вот тут и начнется твоя небесная жизнь, – сказал он, повернувшись к Мише. – И все переменится, все станет по-другому.

Автобус выполз из бора и остановился возле «Запорожца». Из автобуса высыпали кружковцы. Спустя несколько минут снег покрылся черными мешками с торчащими из них концами алюминиевых труб. Валера, будто ковровую дорожку, принялся раскатывать длинный рулон зеленой нейлоновой ткани. Двое кружковцев, ухватившись за края, потянули ее в разные стороны, и на белом снегу распластался огромный треугольник купола дельтаплана.

С негромким лязганьем входили в соединительные муфты трубы каркаса, поскрипывали по застывшему металлу болты, шуршал нейлон купола. Миша походил вокруг занятых сборкой кружковцев в надежде пристроить куда-нибудь свои руки, но все роли давно были расписаны, и в согласном промельке гаечных ключей, болтов, реек, тросиков и гаек не оставалось и сантиметра, куда смог бы втиснуться посторонний. Меньше чем за полчаса аппарат был собран и, опершись на трапецию, уставил в небо треугольный нос.

Первым взлетал Драконов. Он надел широкий пояс с крупными дырочками, окантованными медью, прищелкнул к нему карабинами тросики, свисающие из-под купола, поднял дельтаплан за трапецию и молча побежал к краю холма. У Миши сжалось сердце. Рассказы рассказами, но на его глазах человек бежал в обрыв.

У самой кромки Драконов сделал какое-то неуловимое движение и взлетел. Нет, он не пошел вверх, а как бы продолжил бег на том же уровне, только уже в воздухе. Его ноги, в унтах с рыжим собачьим мехом, свободно болтались прямо перед Мишиными глазами.

– Видел отрыв! – восхищено крикнул Валера. – Как он это делает, никто понять не может.

Отлетев метров на двадцать, Драконов плавно повернул, и двинулся вдоль склона, постепенно снижаясь. Перед самой землей он резко толкнул от себя трапецию, нос дельтаплана поднялся вверх и аппарат словно замер в воздухе. Вздымая снежные брызги Драконов, пробежал несколько шагов по земле и остановился.