– Случилось раз, – вмешалась «баушка», – я еще девчонкой была, дедуня пьяным в загон пришел. Не знаю, что там ему поблазнилось, но завелся он с драконом, тот и плюнул. Не в деда, рядышком, попугать малость. Но и на деда попало. Так его с тех пор Жареным и звали. Однако почту он у дракона взял, хоть и подпалился. Служба поперед всего!

– Кому же почта эта идет? – спросил Миша. – Кто отправляет, кто получает?

– Ить, – покачала головой «баушка». – Много знать хочешь, милай. Одно сказать могу – государственное енто дело. Хотя иногда и личная корреспондация попадается. Кто слышал о нашей почте, тот и посылает. А драконы по всему свету летают, вот и доносят.

– Ты говорила, что Кюхельбекер ей пользовался, – подсказал Драконов.

– Пользовался. Промеж другарей евоных, декабристов, державные люди были, князья, большие начальники. Знали доступ. Где, в какой области почтовый ящичек имеется, к кому обратиться. Так оно и ведется: кто знает, тот пользуется. А мы, покудова адресат не объявит, что ждет сообщения, не объявляемся. Молчим. Не спрашивает, значит не надо.

– И много таких, невостребованных? – спросил Миша.

– Набралось за годы, – неопределенно хмыкнула «баушка». – Но уничтожать нельзя. Некоторые по сто лет лежат, адресат помер давно, а у нас хранится. И будет храниться, аж поки в пыль не рассыплется.

– А вы их в музей, – посоветовал Миша. – Они большую историческую пользу могут принести.

«баушка» недоумевающе взглянула на Мишу.

– В музей! Очумел, болезный! А ежли наследники адресата пожалуют, да спросят – где отправленное сообщение. И чо я им отвечу, в музее ишшыте? Нет, не нами распорядок заведен, не нам и отменять. Мы по совести живем, не как иные протчие.

– Баушка, – сказал Драконов, – а ты проверь для мальца, может его самого весточка дожидается.

– Почему не проверить. Фамилию сказывай.

– Додсон.

«баушка» поднялась и, переваливаясь с ноги на ногу, скрылась за занавеской. Оттуда донеслось шуршание, словно огромная мышь пробежала по вороху палой листвы. Прошло несколько минут. Драконов сосредоточенно пил чай. Казалось, он был полностью поглощен этим занятием, однако лицо его выражало крайнюю степень озабоченности. В атмосфере повисло напряжение, столь явное, что казалось, вот-вот извилистый сполох молнии прорежет воздух.

«Наверное, – сообразил Миша, – выдача почты превратилась тут в почти мистический ритуал. Еще бы – ведь вся жизнь этих несчастных подчинена обслуживанию устаревшего почтового механизма! А конечная цель, вручение адресату сообщения, и есть тот Бог, которому они поклоняются. Нет, драконы это очень мило, и даже забавно, но по сравнению с телеграфом, телефоном, телевидением….. Уф, преданье старины глубокой!»