Это был один из тех случаев, когда Станислав Лешко категорически не согласился с мнением руководителя отдела. «И все-таки я буду его искать, — упрямо наклонив голову, сказал он. — Есть еще такая абсолютно ненаучная штука, как предчувствие. Но оно меня редко подводит, господин Суассар». — «Что ж, — усмехнулся Кондор, — предоставляю свободу действий. Но не забудь заняться фронтиром на Серебристом. А что касается поисков этого секретного предприятия… Думаю, мы его не прозеваем, даже если они уже переполошились и свернули свою деятельность. Это вопрос времени».

Кондор обладал очень хорошим качеством: он никогда не рубил гипотезы, которые считал абсолютно несостоятельными, и давал возможность заниматься их проработкой. Кондор отдал Униполу без малого три десятка лет…

«Вообще-то я намеревался предложить тебе замещать Грега», — продолжал Кондор, но Лешко поспешно замотал головой: «Нет, господин Суассар, пусть уж лучше Драган…» Руководитель отдела согласно кивнул.

«Может быть, действительно, мы рано забили тревогу? — думал Станислав Лешко, направляясь к себе в кабинет. — Может быть и впрямь Лео разыскал какого-нибудь местного Дедала, и тот сделал ему крылья? Отойдет, восстановится и вернется…»

Кондору было простительно такое отношение к исчезновению Лео: он не слушал аудиту с предсмертным посланием Славии; не видел Грега, лежащего у входа в пещеру на острове Ковача; не присутствовал при разговоре в гостиничном номере, когда он, Станислав Лешко, испугался, что Грег всадит в него заряд эманатора; не ходил у оплавленных скал на том же острове у фронтира. Именно тогда ему, Станиславу Лешко, стало окончательно ясно, что его друг и напарник серьезно болен. Господин Суассар ничего этого не знал… И пусть предчувствие, действительно, штука несколько иррациональная, но все-таки оно существует; далеко не все явления можно понять и познать, однако это отнюдь не значит, что их нет…

И была, была еще одна заноза, очень неприятная и причиняющая боль заноза, хотя, скорее всего, совершенно нереальная, относящаяся к категории кажущихся.

«Покои Мнемосины» в полицейском управлении Илиона. Зондаж личности Лайоша Ковача.

Конечно, это вполне могли быть, как считал дубль-офицер Патрис Бохарт, просто отрывки из фильмов, которые паренек-оператор Андрей наугад выуживал из памяти молчуна Ковача. А если не отрывки из фильмов? А если все-таки отрывки из жизни, из многовековой жизни Лайоша Ковача, заключившего когда-то договор с Врагом и ставшего верным его помощником?..

Преддверие… Он, Станислав Лешко, еще раз побывал в той пещере на острове Ковача — и ничего там не обнаружил и не увидел. Ничего. Никаких отблесков — ни багровых, ни золотистых… хотя, конечно, это ничего не значило. Ход открывался именно для Лео….и закрылся после его возвращения…