Темнота постепенно стягивалась в пятно, теснимое светом; пятно превратилось в точку, точка исчезла — и остался один свет, ровный немигающий свет, заполнивший пустоту. Леонардо по-прежнему не было видно, но голос его не умолкал:

— Понимаю, на это трудно решиться… Нужно сделать, как я… с обрыва… или из окна… В общем, чтобы верная смерть… Но тебя спасут, Стан! Ты просто попадешь сюда, в Преддверие, целым и невредимым.

Наступило долгое-долгое молчание. Свет медленно тускнел.

— Я очень надеюсь на тебя, Стан… Если решишься… Запомни: пять нулей. Три восьмерки — Славия — двадцать три — пятнадцать. Биерра. Время уходит, Стан… Я жду… А сейчас постарайся проснуться и ничего не забыть.

Свет погас и вновь замелькали какие-то полустертые образы, обрывистый берег реки зарос лесом — странными деревьями, похожими на ощетинившиеся ветвями пирамиды, — но он все-таки добрался до прибрежного мокрого песка и опустил лицо в воду. Стало холодно и мокро.

Он открыл глаза и не сразу сообразил, что произошло. Провел ладонью по мокрому лицу. Порывистый ветер заскакивал в комнату через распахнутое настежь окно и швырялся брызгами дождя. Лешко встал — его нога наткнулась на что-то в темноте — и закрыл окно.

— Свет! — громко сказал он, и когда зажегся светильник под потолком, увидел, что опрокинул стоявший на полу у кресла бокал с коктейлем.

Он сделал несколько шагов к двери и остановился. В комнате было тихо. Внезапно он почувствовал чей-то взгляд, резко обернулся — и никого не увидел. За окном разлеглась мокрая темнота.

«Пять нулей… Три восьмерки — Славия — двадцать три — пятнадцать…»

Он не был уверен, что это всего лишь сон.

Долго раздумывать и колебаться было не в его характере. Сбросив на пол халат, Лешко решительно направился в спальню, облачился в темно-синие джинсы с накладными карманами на бедрах и легкий, но теплый серый свитер. В прихожей обулся в любимые туфли на толстой подошве, поднял с пола им же брошенную куртку и, натягивая ее, вышел из квартиры. Если это действительно был не просто сон, следовало поторопиться.

По мокрым улицам столицы гуляли только дождь и одинокие, не замечающие непогоды парочки; разноцветьем огненных красок сияли вывески баров, танцевальных залов, казино и игротек. Лешко проделал путь к дому Леонардо на предельно допустимой в городе скорости и, оставив авто не на стоянке, а прямо у тротуара, побежал к подъезду.

Остановившись перед дверью квартиры Леонардо, он несколько раз глубоко вздохнул и срывающимся от волнения голосом произнес:

— Ноль-ноль-ноль-ноль-ноль.

Дверь перед ним открылась и Лешко, не веря своим глазам, расслабленно привалился плечом к стене. Но только на мгновение. Сон на самом деле был непростым — и Леонардо действительно находился в Преддверии! И просил о помощи, о немедленной помощи!