Лешко усмехнулся (он знал, что усмешка получилась немного нервной) и, присев на корточки перед столом, принялся рыться в его недрах. Наконец извлек запыленную аудиту, протер ее рукавом куртки и, подумав немного, произнес:

— Это Станислав Лешко. В случае моей смерти… Нет, просто к сведению. Сегодня со мной связался Леонардо Грег, представил кое-какие несомненные и проверенные мною, повторяю: проверенные мною доказательства и указал способ, каким можно его разыскать. Если, шагнув из окна своего кабинета, я просто разобьюсь — значит, что-то не сработало. Если же я действительно исчезну, как исчез Леонардо Грег, знайте: он позвал меня и я отправился ему на помощь. Времени, по его словам, крайне мало, поэтому мне приходится спешить. — Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом торопливо добавил: — Повторяю: Леонардо Грег представил бесспорнейшие доказательства. Надеюсь, что мы с ним вернемся вместе. Проводить расследование не надо — это будет напрасный, совершенно бесполезный труд. Поверьте мне на слово. Все, долго объяснять некогда. Я ухожу».

Лешко положил аудиту на стол, на видное место, решительно открыл окно и вскочил на подоконник. По-прежнему шел дождь, нашептывая свое монотонное сказание спящему городу; темные здания напротив казались угрюмыми скалами. Лешко подался вперед и посмотрел вниз, упираясь разведенными в стороны руками в оконный проем. Внизу было темно.

«Надо только решиться», — ему почудилось, что Леонардо только что вновь повторил эти слова.

— Надо только решиться, — сказал он, переступая с ноги на ногу и чувствуя, как слабость растекается по телу, и медленно угасает порыв.

Он выпрямился, перекрестился и, резко оттолкнувшись ногами от подоконника, прыгнул вниз, в мокрую темноту.

6 ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ

6

ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ

Под вечер вновь прилетели эти проклятые призрачные птицы. Он спрятался в выемке под скалой, как делал это уже не раз, хотя прятаться было вовсе не обязательно, и, вжавшись спиной в холодную каменную толщу, приказал себе отбросить все мысли и перевоплотиться в обыкновенный камень, угловатый обломок без всяких помыслов, желаний и переживаний. У этих диковинных созданий, подобных сгусткам полупрозрачных теней, не было глаз, однако они каким-то образом чувствовали его.

Тогда, в первый раз, они настигли его на пути из колонии серых прыгунцов, посреди черной стекловидной равнины, усеянной извилистыми рядами вертикально стоящих каменных плит, похожих на старинные надгробия. Он не знал, чего можно ожидать от этих почти бестелесных летающих существ, но на всякий случай остановился и присел у одной из плит, упираясь коленом в твердую стекловидную поверхность. Бледное небо было заляпано клочьями черных туч — и на фоне этих туч он и смог разглядеть удлиненные силуэты с широкими, лениво шевелящимися крыльями и маленькими приплюснутыми головами на длинных змеиных шеях. Стая пролетела мимо и он уже поднялся, собираясь продолжить свой путь, когда несколько птиц, летящих последними, взмыли высоко вверх и, сделав вираж и на некоторое время пропав из виду, вдруг оказались совсем близко. Зависнув в воздухе над его головой, они начали издавать какие-то шипящие звуки, перемежаемые треском, медленно поводя из стороны в сторону узкими головами. Он замахал руками, надеясь, что это испугает их, но птицы — их было пять, — образовав круг, начали осторожно снижаться, вытягивая в его сторону длинные шеи. Вот тогда-то он и рассмотрел, что у них нет глаз, а есть только конусообразные толстые клювы. Ему подумалось, что такими клювами можно без труда пробить голову, даже если закрывать ее обеими руками.