Греча и Багульник юркнули за рассевшийся ржавый контейнер, чтобы не попасться на глаза Кощу. Мыря сердился, катал в горле рык, готовя заклинания. Время сделалось тягучим, как патока. Тамара сжала повлажневшей рукой рацию. Она помнила, что должна подать сигнал людям Закряжина, но теперь это было не важно. «„Бей Чуку“, — вспомнила Тамара письмо Чеканина. — Спасибо вам, товарищ полковник. Мы справимся. Должны».

И вновь Тамара не поняла, откуда вывернулся вислоусый овинник. Казалось, он просто возник из воздуха и встал перед Кощем, покачиваясь с пяток на носки коротких грязных сапожков. В руках овинник сжимал обыкновенный дерюжный мешок. За спиной незнатя маячила раздерганным комком шерсти обдериха, ее скукоженная мордочка то выступала на свет, то пряталась в серой мути.

— Вот и Рог Одина! — проворчал Мыря, поднимаясь со своего места. — Занятная чудовина. Ну, девка, все. Начинаем. Следи за Чукой.

Тамара сжала губы, водя раструбом «Зрака». Как и в первый раз, прибор не показывал, что в мешке овинника что-то есть. Вот незнать и Кощ, побеседовав, склонились над мешком. Вот овинник раскрыл горловину, показывая чаровнику свой товар. На экране будто вспыхнуло крохотное солнышко. «Зрак» взвыл процессором, записывая параметры энергетической составляющей объекта.

— Первый, я пост наблюдения. Они встретились. Артефакт зафиксирован, — спокойно сказала Тамара в рацию.

Улиткой проползла томительная секунда, пошла вторая. Кощ сунул руку в мешок. Девушка больше не переживала. Волнение ушло — хватит, наволновалась.

Все опять произошло настолько быстро, что восстановить детали задержания чаровника Тамара не смогла бы при всем желании. Вот Кощ стоит, рука в мешке. А вот он уже летит на землю, бодигарды валяются поодаль, шорох Чука белой снежинкой мчится прочь и вокруг суетится множество людей и нелюдей, свившихся в причудливый многорукий и многоголовый клубок.

— Он уходит к железной дороге! — следя за кроликом, сообщила Тамара Мыре.

— Угу, — кивнул незнать и выскользнул из микроавтобуса. Перекинувшись котом, он стремглав ринулся по следу шороха, прижимаясь к кустам. Тамара вспомнила, как в первый раз Мыря восторженно кричал: «Взяли! Ай, молодца! Теперь бы только не выскользнул. Он же как налим, гнида…» — и сглазил.

Кош и теперь каким-то невероятным усилием вместе с пиджаком стряхнул с себя повисших на плечах оперативников. Оставшись в жилете, чаровник рысью отскочил в сторону, рванул с шеи галстук-бабочку. Украшавшие ее бриллианты ослепительными искрами сыпанули в разные стороны, превращаясь в глыбы льда, отливающие на неярком сентябрьском солнце зеленью.