«А потом — марш-бросок на юг. По плешам, по бездорожью — туда, в степи. Ракеты „Искандера“ бьют на пятьсот километров. Значит, нам придется дойти до самых предгорий. А еще нужно узнать точные координаты крепости Коща, правильно рассчитать курс ракет. С завтрашнего дня возьмусь за чтение документации по боевой части комплекса. Хорошо бы провести пробные пуски, а перед этим выяснить, какие типы боеголовок имеются в здешнем хранилище. Хорошо, если найдутся ядерные, это будет наверняка, но, с другой стороны, создавать еще один очаг радиации в густонаселенных Светлых горах… Впрочем, лес рубят — щепки летят. Ой, Тамара, ты уже рассуждаешь как циник. Хотя… Что будет потом, после уничтожения Коща? Чеканин пишет, что мы должны вернуться в свое время. А если нет? Допустим, мы останемся в этом мире. Встанут плеши, люди и незнати перестанут чувствовать чары Человека-Без-Имени. Наверняка начнутся войны между княжествами, смута затопит всю Россейщину. К черту Россейщину — Россию! И тогда кому-то придется взвалить на себя бремя ответственности. Умиротворить воюющих, обуздать незнатей, возродить цивилизацию. Кто будет этим „кем-то“? Нарук итеров, о котором даже не известно, выжил ли он после штурма бункера в Жигулевских горах? Один из князей?»

Девушка посмотрела на свое отражение в лобовом стекле. «Вот кто будет этот „кто-то“. Тамара Поливансын. Великая и ужасная. Мудрая и справедливая. Безжалостная к врагам и милостивая к друзьям. Императрица всея Великая, Малыя и Белыя… Н-да, Остапа несло…». Но, несмотря на иронию, Тамара понимала — вероятного в ее рассуждениях гораздо больше, чем фантазий. И если события станут развиваться по этому сценарию, она не сумеет остаться в стороне.

Вздохнув, девушка еше раз посмотрела на свое отражение в стекле и, чтобы отвлечься, включила зажигание. Она заметила, что работающие приборы «Искандера» действуют на нее успокаивающе, зеленоватая подсветка придает уверенности и силы.

«Жалко, радио нет, — усмехнулась про себя Тамара. — Сейчас бы включить какую-нибудь станцию, просто так, для фона. Хотя нет! Хорошо бы послушать что-нибудь этакое, для бодрости духа».

И она начала напевать вполголоса, даже не напевать — Бог слуха не дал, а наговаривать речитативом:

Человеческий силуэт в проеме приоткрытого створа она заметила случайно. В тоннеле горело только дежурное освещение, и темная фигура у входа не бросалась в глаза. Тамаре хватило доли секунды, чтобы понять — это чужой. Сразу заледенели ноги, сердце гулко застучало в ушах. Дрожащей рукой девушка коснулась приборной панели. Палец полз по череде кнопок, пока не добрался до переключателя фар. Щелк! Тамара зажмурилась, когда пространство между кабиной «Искандера» и створом залило ослепительное после полумрака электрическое сияние.