«Удивительно, как много в мире кошек», — подумала она и сосредоточилась на черных кошках с рыжеватыми пятнами, чтобы не думать об окровавленном теле, которое дядя Кармело сейчас широким размахом меча окончательно уничтожит. И освободит душу…

Она погладила кошек по спинкам, а потом взлетела по лестнице наверх в их комнату. Вода в тазу для мытья давно остыла, но Латона полностью разделась и стала обтирать тело тряпками, ополаскивая их в воде. Она терла кожу, на которой уже давно не было крови и которая даже покраснела от ее чрезмерных усилий. Наконец она замерла, взяла простыню и промокнула воду. Девушка как раз успела накинуть тонкую сорочку, когда Кармело без стука ворвался в комнату. Казалось, он совершенно не замечал того, во что она одета.

— Я обследовал его с головы до ног. Ничего! Я обыскал с факелом все место. И опять никакого результата! Да и не терял он его во время нашей борьбы.

Кармело поднял руки и снова опустил их. На его всегда таком сдержанном лице появилось отчаяние, а вместе с ним и ярость.

— У него просто не было с собой этого рубина!

Латона набросила на плечи накидку.

— Может, не все вампиры носят такой камень.

Кармело набросился на нее, схватил за плечи и затряс.

— Неужели ты не понимаешь, что это означает? Мы не получим ни одной серебряной монеты. Ничего! Кардинал платит только в обмен на камень.

Латона осторожно убрала его руки, которыми он больно впился в ее плечи.

— Досадно, но что можно с этим поделать? Я предполагаю, что ничего.

— Да, ничего! — сердито крикнул Кармело. — Мы подвергли себя опасности и освободили Рим от еще одного кровопийцы совершенно бесплатно. И не приблизились к нашей свободе ни на шаг.

— Значит, нужно продолжить, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно мягче.

— А что, если до сих пор нам просто везло? Что, если большая их часть ходит без камней и мы будем зря искать и охотиться ночь за ночью?

Латона обхватила себя руками. Внезапно ей стало холодно. При этом ее кожа горела огнем и она чувствовала себя одинокой и беззащитной.

— Тогда нам остается лишь молиться и надеяться на то, что Бог направит нас по правильному следу.

Кармело презрительно хмыкнул.

— Бог? Да уж скорее кардинал дьявола!

В ЗАПАДНЕ

В ЗАПАДНЕ