На мгновение Иви почувствовала его облегчение и благодарность, которые потекли в нее, словно теплый поток, прежде чем он снова закрыл свои чувства от нее.
На четвертую ночь мученичество беглецов закончилось и они снова пошли на занятия. Все, кроме Иви, которая, по-прежнему закрывшись, сидела в комнате с Сеймоуром и выходила только вечером и ранним утром, чтобы взять чашу крови, теплую воду и свежие полотенца. Сначала у них было два часа итальянского языка у синьоры Валерии, потом в класс вошел профессор Ругуччио с целой кучей распятий, чтобы тренировать их защитные силы против Церкви. Карл Филипп и Анна Кристина были этой ночью не такие высокомерные, как обычно, но избегали общества других. К радости Алисы, Малколм дважды приглашал ее на парное упражнение с ним.
— Франц Леопольд видел ее, — прошептала Алиса Малколму, когда профессор повернулся к ним спиной.
— Кого?
— Девушку, которой принадлежит маска. Охотницу на вампиров!
Малколм, ничего не понимая, уставился на нее.
— Что? Ты уверена? На ней была маска?
— Нет, но разве в Риме много девушек, которые охотятся на вампиров с серебряными мечами и оставляют их сгорать на солнце в заброшенных шахтах колодцев?
Малколм промолчал.
— Тебе следовало бы сказать об этом графу.
— Да? И ты считаешь, что это что-то изменит?
Алиса пожала плечами.
— Я не знаю. Но у меня такое чувство, будто я виновата в уничтожении Рафаэлы.
В глазах Малколма появилась глубокая печаль.
— Нет, ты тут ни при чем. Если уж на то пошло, то во всем виноват я. Мне так жаль! Я думал лишь о себе и академии.
— Теперь граф знает о мужчине и девушке, которые преследовали нас, — сказала Алиса, неожиданно почувствовав потребность утешить его.