Айронз, с видом безучастным и кротким, стоял у аналоя и собирался отметить закладками нужные псалмы и главы в большой церковной Библии и молитвеннике; краем глаза он заметил своего дружка-рыболова, который быстро и уверенно приближался к нему.

— Эй, где Мартин? — жизнерадостно осведомился Дейнджерфилд.

— Ушел, сэр.

— О, так вы здесь один?

— Да, сэр.

Дейнджерфилд, не сворачивая, взошел на ступеньку главного престола, толкнул дверцу балюстрады и сделал один-другой широкий шаг в священные пределы, быстро повернулся кругом и остановился; клерку странно было наблюдать его насмешливое белое лицо (оно не розовело никогда, даже при быстром движении) и холодный блеск больших очков; это лицо, смотревшее из-за алтаря в сторону двери, виднелось в том же обрамлении, на том же фоне, где клерк привык видеть задумчивое, бесхитростно-набожное лицо священника.

— В одиночестве, среди мертвецов! И вам не страшно? — весело прокаркало белое лицо.

Когда товарищ по рыболовному сачку принимался над ним подшучивать, клерк всегда безмолвно потел и корчился; не поднимая головы, он ответил принужденным тоном, словно предчувствовал что-то неприятное:

— В одиночестве? Да, сэр, кроме нас с вами, здесь никого нет.

Лицо его вспыхнуло, на лбу, будто от непосильного напряжения, выступили жилы.

— Я заметил, как вы потихоньку бросали взгляд на Чарлза, когда он являлся сюда, в церковь, и мне пришло в голову, что оба мы думаем об одном и том же, а именно: не потребует ли он от нас какой-нибудь услуги? Ну вот, так и оказалось? Либо вы, либо я должны ее исполнить. Он дает тысячу фунтов, заметьте, а для таких людей, как мы с вами, эта сумма кое-что значит; а Чарлз, что бы там за ним ни водилось, в денежных вопросах всегда верен своему слову. И послушайте, не можете ли вы положить Библию и молитвенник сюда и листать не там, а здесь? Тогда давайте. Ну?.. — И Дейнджерфилд понизил тон; смотрел он, как и раньше, на дверь, а временами быстро взглядывал на Айронза, стоявшего по ту сторону алтаря. — Это пустяк… вы ведь понимаете… чего вы боитесь? Ничто от этого не изменится: сегодня или завтра — какая разница?..

Блажь, прихоть судьбы… а? Это вполне можно сделать, заметьте. — Дейнджерфилд держал перед собой, как передник, за два конца, носовой платок и аккуратно сложил его два раза. — Понимаете?.. И чуть-чуть воды. Вы ведь искусник, а если вас застигнут, нужно просто высморкаться… ха-ха-ха!.. И сунуть его в карман, а деньги вы все равно получите… а? Ну, доброго вам утра.

Дойдя до середины придела, Дейнджерфилд обернулся и громко и снова непринужденно окликнул Айронза: