– Юная госпожа! – обратился он, надеясь, что девочке нужна помощь и можно будет заработать пару медных кумалов. – Как ты здесь оказалась одна, без прислуги?

Корри улыбнулась, старясь быть вежливой.

– Благодарю тебя за заботу, добрый человек. Моя госпожа на днях благополучно разрешилась от бремени и мне нужна кормилица… – начала Корри издалека.

Крестьянин покачал головой.

– Этой зимой трудно будет найти хорошую кормилицу. Слишком голодно… У женщин мало молока. Да и младенцы умирают, едва ли появившись на свет. Вот вчера наш кузнец хоронил жену, едва набрали дров и хвороста, чтобы зажечь погребальный костёр… Такой холод… У него остался на руках сынишка, тому всего-то три дня от роду… Помрёт теперь.

Корри утёрла слёзы.

– Как жалко кузнеца…

Крестьянин удивился чувствительности девочки.

– Защити тебя Дану и Дагда, юная госпожа! Ты так добра.

Корри поняла, что – на верном пути. Она извлекла из кармана медную монетку и протянула крестьянину.

– Вот возьми, купи детям еды в Дундалке…

Крестьянин опешил от такой доброты, но всё же взял монету.

– Пусть боги дадут тебе богатого и красивого жениха, юная госпожа!

– Покажи мне дом кузнеца. Я хочу позаботиться о его несчастном ребёнке.

Крестьянин умилился и предложил подвести Корри.

Дом кузнеца стоял на отшибе селения. Корри вылезла из повозки и решительно направилась к двери. Войдя внутрь, она почувствовала сильный запах инаргуала.

– Хозяин! – окликнула девочка кузнеца, но никто не отозвался.

Корри заметила корзину, стоявшую на невысокой широкой скамье. В ней кто-то завозился и издал жалобный писк, похожий на плач. Она подошла и увидела младенца, неумело завёрнутого в домотканую пелёнку. Мальчику, видимо, хотелось есть, от слабости и голода уже не мог плакать.

– Что тебе нужно?! – услышала Корри грубый окрик кузнеца. Девочка повернулась. Хозяин, разглядев богатый плащ и серебряную фибулу непрошенной гостьи, несколько смягчился. – Прости меня, госпожа… Не разглядел… Что ты здесь делаешь?

– Я случайно узнала, что твоя жена умерла от родовой горячки…