— Было бы у меня время выговорить больший размер свиты, я бы это сделал, но в такой спешке… — Он глянул на меня. — Не было времени торговаться.

— Вы в опасности?

Он рассмеялся, и этот смех не был совсем уж приятным.

— Она спрашивает, в опасности ли я! Когда Совет попросил меня разделить мою землю, мне было обещано, что отделяемая часть достанется тому, чья сила не превосходит мою. Но они не думали, что я появлюсь на ее территории столь неподготовленным.

— Кто они? Что за Совет?

Он склонил голову набок:

— Вы действительно, проведя среди нас столько времени, не слышали о Совете?

— Да расскажите, и все.

— У нас есть Совет, ma petite. Он существует уже очень давно. Это не столько руководящий орган, сколько, возможно, суд или полиция. До того, как ваши суды дали нам гражданство, у нас было очень мало правил и только один закон. «Да не привлечешь ты к себе внимания». Именно этот закон и забыл Тепеш.

— Тепеш, — сказала я. — Влад Тепеш? Дракула?

Жан-Клод только молча смотрел. Лицо его было непроницаемым — полностью лишенным выражения. Прекрасная статуя, если только у статуи глаза могут сверкать, как сапфиры. По этому лицу ничего нельзя было прочесть, да я и не пыталась.

— Я вам не верю.

— Насчет Совета, нашего закона или Тепеша?

— Последнее.

— Уверяю вас, что мы его убили.

— Вы говорите так, будто это было на вашей памяти. Он погиб — когда? В четырнадцатом веке?

— Год 1476 или 1477? — Он изобразил, будто пытается припомнить.

— Вы не настолько стары.

— Вы уверены, ma petite?