— А, черт! — сказала я и шагнула в спальню. Он не попытался остановить меня. Даже не попытался. Меня это нервировало. В дверь я почти вбежала.

И увидела только бледные очертания кровати. Щелкнула выключателем у двери. Верхний свет был безжалостен и гол.

Джейсон лежал на животе, разметав светлые волосы по темной подушке. Он был гол, если не считать плавок. Я подошла к кровати, вглядываясь в его спину, надеясь, что он все-таки дышит. Почти у самой кровати я все же заметила дыхание. Сжавшийся в груди ком отпустил.

Чтобы до него дотронуться, мне пришлось встать возле кровати на колени. Он пошевелился от моего прикосновения. Я перекатила его на бок, и он не попытался помочь — он был пассивен, как тряпка, только смотрел на меня из-под опухших век. По шее стекали две алые струйки. Не очень много крови, по крайней мере пролитой на постель. Я не могла сказать, сколько крови он потерял. Сколько взял Жан-Клод.

Джейсон улыбнулся мне — лениво, медленно.

— Как ты себя чувствуешь?

Он перекатился на спину, скользнув мне рукой по талии.

— Значит, хорошо. — Я попыталась отойти от кровати, но рука держала крепко. Он притянул меня к груди. Я вытащила браунинг. Джейсон мог бы остановить меня, но он не пытался.

Пистолет я уперла ему в ребра, а другой рукой изо всех сил отталкивалась от его голой груди, не давая ему притянуть мое лицо к своему. Он стал приподнимать голову.

— Сейчас спущу курок.

Он остановился.

— Заживет.

— Один мой поцелуй стоит дырки в боку?

— Не знаю, — сказал он. — Кажется, все вокруг так считают.

Он стал медленно приближаться ко мне губами, давая мне время решить.

— Отпусти ее, Джейсон, немедленно.

Голос Жан-Клода наполнил комнату гулким шепотом.

Джейсон отпустил. Я соскользнула с кровати, держа в руке пистолет.

— Мой волк мне сегодня нужен, Анита. Постарайтесь не застрелить его до нашей встречи с Серефиной.

— Так скажите ему, чтобы не приставал, — ответила я.