Светлый фон

Нест тихо всхлипнула. Она все еще видела лицо Ба, безжизненно лежавшей на крыльце с ружьем в руке. Она всегда будет помнить этот взгляд — ледяную струю в теплом океане воспоминаний о Ба. Она узнала всю правду о смерти Ба, лишь увидев это лицо. Записка только подтвердила ее догадку.

Нест снова повернулась набок, уставившись в окно на плывущие по небу облака. У нее болела шея. Ей никогда не оправиться, подумала она. Никогда не стать прежней.

Послышались шаги, приближающиеся к ее комнате. Кто-то остановился на пороге. Потом дверь отворилась. Она лежала без движения, слушая тишину. Пусть этот кто-то лучше уйдет.

— Нест, — тихо позвал дедушка.

Она не отвечала, но он все равно подошел к кровати и сел на край.

— Ты вообще-то спала? — спросил он.

Она закрыла глаза.

— Да.

— Хорошо. Знаю, это было непросто. Но тебе был нужен отдых. — Он помолчал немного, она ощущала на себе его взгляд. Нест лежала, погрузившись в себя. — Ты голодна?

— Нет.

— Там осталась куча еды. Люди все утро приходят, несут корзины и миски со всякой снедью. — Дедушка тихо хмыкнул. — Выглядит это так, словно они решили опустошить все свои кухни. У нас еды достаточно, чтобы прокормить целую армию. Не знаю, куда мы денем все это.

Он положил ей руку на плечо.

— Почему бы тебе не встать и не составить мне компанию?

Нест немного полежала молча, потом проронила:

— Я слышала голоса.

— Друзья. Соседи. Сейчас все уже ушли. Остались только ты и я. — Дедушка пошевелился, и она услышала тяжелый вздох. — Говорят, она не страдала, Нест. Умерла почти мгновенно. Обширный сердечный приступ. Я уже говорил с доктором. Он был очень добр. Я должен поехать в морг и забрать гроб с телом сегодня днем. Газеты уже напечатали некролог. Преподобный Эмери помог составить его. Он же согласился произнести речь на похоронах в четверг.

Он осекся, словно не зная, что дальше говорить. В тишине Нест слышала, как старые часы тикают в коридоре.

Спустя минуту дедушка снова тихо заговорил, и в голосе его была печаль:

— Я просто не понимаю.

Она кивнула, не отвечая: ей-то было куда понятнее, нежели ему, но как это объяснить?