Нест тихо всхлипнула. Она все еще видела лицо Ба, безжизненно лежавшей на крыльце с ружьем в руке. Она всегда будет помнить этот взгляд — ледяную струю в теплом океане воспоминаний о Ба. Она узнала всю правду о смерти Ба, лишь увидев это лицо. Записка только подтвердила ее догадку.
Нест снова повернулась набок, уставившись в окно на плывущие по небу облака. У нее болела шея. Ей никогда не оправиться, подумала она. Никогда не стать прежней.
Послышались шаги, приближающиеся к ее комнате. Кто-то остановился на пороге. Потом дверь отворилась. Она лежала без движения, слушая тишину. Пусть этот кто-то лучше уйдет.
— Нест, — тихо позвал дедушка.
Она не отвечала, но он все равно подошел к кровати и сел на край.
— Ты вообще-то спала? — спросил он.
Она закрыла глаза.
— Да.
— Хорошо. Знаю, это было непросто. Но тебе был нужен отдых. — Он помолчал немного, она ощущала на себе его взгляд. Нест лежала, погрузившись в себя. — Ты голодна?
— Нет.
— Там осталась куча еды. Люди все утро приходят, несут корзины и миски со всякой снедью. — Дедушка тихо хмыкнул. — Выглядит это так, словно они решили опустошить все свои кухни. У нас еды достаточно, чтобы прокормить целую армию. Не знаю, куда мы денем все это.
Он положил ей руку на плечо.
— Почему бы тебе не встать и не составить мне компанию?
Нест немного полежала молча, потом проронила:
— Я слышала голоса.
— Друзья. Соседи. Сейчас все уже ушли. Остались только ты и я. — Дедушка пошевелился, и она услышала тяжелый вздох. — Говорят, она не страдала, Нест. Умерла почти мгновенно. Обширный сердечный приступ. Я уже говорил с доктором. Он был очень добр. Я должен поехать в морг и забрать гроб с телом сегодня днем. Газеты уже напечатали некролог. Преподобный Эмери помог составить его. Он же согласился произнести речь на похоронах в четверг.
Он осекся, словно не зная, что дальше говорить. В тишине Нест слышала, как старые часы тикают в коридоре.
Спустя минуту дедушка снова тихо заговорил, и в голосе его была печаль:
— Я просто не понимаю.
Она кивнула, не отвечая: ей-то было куда понятнее, нежели ему, но как это объяснить?