Светлый фон

ЧАСТЬ III ПРЕЗИДЕНТ

ЧАСТЬ III ПРЕЗИДЕНТ

 

10. Дом разделенный

10. Дом разделенный

10. Дом разделенный

«Дом, разделенный изнутри, не устоит». Я убежден, правительство не может долго существовать в условиях полурабства-полусвободы. Я не думаю, что Федерация развалится — не думаю, что дом наш падет — а думаю лишь, что само разделение скоро исчезнет. Дом станет либо чем-то одним, либо другим.

«Дом, разделенный изнутри, не устоит». Я убежден, правительство не может долго существовать в условиях полурабства-полусвободы. Я не думаю, что Федерация развалится — не думаю, что дом наш падет — а думаю лишь, что само разделение скоро исчезнет. Дом станет либо чем-то одним, либо другим.

Авраам Линкольн, при выдвижении его кандидатом в Сенат от республиканской партии.

Авраам Линкольн, при выдвижении его кандидатом в Сенат от республиканской партии. Авраам Линкольн, при выдвижении его кандидатом в Сенат от республиканской партии.

16 июня 1858 года.

16 июня 1858 года. 16 июня 1858 года.

 

I

I

 

23 февраля 1861 года, перед рассветом, высокий человек, закутанный в длинный плащ, вышел на платформу Железнодорожного Вокзала Дороги «Балтимор-Огайо» после того, как его поезд прибыл на десять часов раньше, чем был объявлено. Едва его нога коснулась земли, он был окружен группой людей с оружием, которые завели его в ожидавший экипаж, и тот сразу взял с места так стремительно, что не успевшая закрыться дверь громко хлопнула. Внутри, за окнами, за черными шторами, вместе с ним сидело двое телохранителей с револьверами наготове — ночная тишина в любой момент могла быть разорвана звуком выстрелов. Третий человек сидел снаружи, рядом с извозчиком, его черные глаза устремлены во тьму улиц Вашингтона, О.К., высматривая любые признаки опасности. Множество подобных ему существ ждало их прибытия возле отеля, где никто без их ведома и разрешения не мог проникнуть внутрь; до того момента, пока не убедятся, что их драгоценный груз прибыл в полной сохранности. Был даже один на крыше противоположного здания, следивший, чтобы никто не смог прокрасться по фасаду и ворваться в номер через окно.

Генри Стерджес настоял на таких беспрецедентных мерах безопасности — и его настойчивость оказалась ненапрасной.