Акт III, сцена 2, Марк Антоний стоит над убитым, преданным Цезарем и произносит самый знаковый монолог пьесы:

Друзья, сограждане, внемлите мне.

Не восхвалять я Цезаря пришел,

А хоронить. Ведь зло переживает

Людей, добро же погребают с ними.

(перевод этого и последующих фрагментов пьесы «Юлий Цезарь» — М. Зенкевич)

У Эйба щипало в глазах от интонаций молодого актера.

Я прочитал эти слова бесчисленное множество раз; меня поражала гениальность, с которой они шли друг за другом. Но только сейчас, в устах талантливого молодого человека, они обрели свой истинный смысл. Только сейчас я понял их суть. «Вы все его любили по заслугам», — сказал он. — «Так что ж теперь о нем вы не скорбите?» На этом, однако, его речь прервалась. Он сошел со сцены в зал.

Что за странная интерпретация? Мы с удивлением, почти с изумлением, смотрели, как он прошел в ту часть театра, где находились мы, и скрылся за дверью, что вела в нашу ложу. Напряжение внезапно охватило все мое тело, я подумал, он хочет сделать меня участником представления. У меня была причина для беспокойства, подобное в прошлом уже случалось. Такие импровизации являются обязательной частью жизни публичной фигуры и [они] всегда кончались для меня неприятными приступами смущения.