Сьюард неожиданно уехал в Европу и пробыл там шесть месяцев. Что это значит, учитывая, как мало времени остается до выборов? Как столь длительное отсутствие скажется на преимуществе, что он имел? Нашлось много критиков [поездки], что заявляют о его высокомерии; о замкнутости. Я, однако, воздержался бы от критики — полагаю, он был направлен туда решением Союза.

Подозрения Эйба было подтверждено следующим письмом от Генри.

Авраам,

Наш общий друг С. уехал по поручению — оно имеет огромное значение для нашего дела на ближайшие месяцы, а, может, и годы. В связи с этим мы хотим спросить тебя — готов ли ты к главному политическому сражению в своей жизни? — Г.

В отсутствие Сьюарда, соратники Эйба стали готовить его к президентской гонке, да и сам он не остался в стороне от работы над собственной политической популярностью. 27 февраля 1860, вечером, в Институте Купера в Нью-Йорке, он изложил тезисы своей программы в блестящей речи перед аудиторией более чем в тысячу человек.

— Нельзя сомневаться в собственном долге из-за одной лишь клеветы недоброжелателей, — провозгласил Эйб. — Ни из-за угрозы распада правительства, и даже ни под угрозой тюрьмы. Нужно верить в правоту своего дела, и эта вера приведет нас к выполнению своего долга, если мы понимаем это.

Полный текст появился во всех ведущих изданиях Нью-Йорка на следующий день, а через пару недель, названная как «Речь Линкольна в Купере», стала известна по всему Северу. Эйб был провозглашен интеллектуальным лидером республиканцев и самым одаренным среди них оратором.

Демократическая партия, тем временем, раскололась надвое.

Северные демократы предпочли давнего противника Эйба Стивена Дугласа, в то время как южане — действующего вице-президента Джона С. Брекенриджа. Раскол объяснялся просто. Он был результатом долгой, в течение нескольких десятилетий, работы Союза. С самого начала девятнадцатого столетия Генри и его соратники подрывали действия своих неприятелей не каждом шагу: переправляли рабов на Север по подземной железной дороге; засылали шпионов к южанам; а позднее, речами вносили разлад в ряды сепаратистов по местным легислатурам. Но самое важное случилось 18 мая 1860, в третьем туре Республиканского Народного Съезда в Чикаго.