— Они пройдут через весь Вашингтон и убьют меня! — кричал он. — Убьют большинство из нас! Я требую сообщить мне, что вы собираетесь делать с этой угрозой, сэр!

Я сказал ему самым успокаивающим голосом, каким смог, а в этом я непревзойденный мастер, правду — что на следующее утро призову семьдесят пять тысяч в милицию; что подавлю это восстание со всей силой своего положения и всем имеющимся арсеналом. Однако эти уверения лишь усилили панику. Он убеждал меня призвать в три раза больше людей.

— Господин президент, — сказал он. — Вы не знаете всей подлой целеустремленности этих людей так, как знаю я. Вы, и я говорю это при всем глубоком уважении, что испытываю к вам, сэр, вы не знаете истинное лицо врага.

— О, я уверяю вас, мистер Дуглас — я знаю его очень хорошо.

Благодаря Генри, Эйб прекрасно знал о связи Дугласа с вампирами Юга еще в то время, когда они вели кампании за пост сенатора, три года назад. Дуглас же был несказанно удивлен, что этот неуклюжий мрачноватый человек был одним из самых могучих охотников на вампиров на Миссисипи.

Я едва смогу описать его удивление, когда он услышал от меня слово «вампиры». Теперь, когда между нами не осталось недомолвок, мы могли рассказать друг другу свои истории: я рассказал о смерти матери; о годах, проведенных в преследовании вампиров. Дуглас же, о том роковом дне — когда он, молодой амбициозный демократ из легислатуры штата Иллинойс, повстречал двоих «желтоватых» людей с Юга.