Десятки тысяч собрались послушать его речь перед деревянным помостом у Капитолия. Лишь немногие из них догадывались, что являются свидетелями беспрецедентнейшей операции по обеспечению безопасности в истории страны. Армейские пехотинцы, готовые немедленно подавить любу вспышку протеста и даже крупномасштабную внешнюю атаку, были расставлены вокруг города. Полиция (в форме и в штатском) выстроилась у помоста, с которого говорил Эйб, зорко следя, чтобы ни у кого не появилось пистолета или винтовки. Ближе всех к избранному президенту находился Уард Хилл Лэмон, на платформе, с двумя револьверами в карманах плаща и длинным ножом за поясом. Вампиры из троицы были расставлены в трех различных местах, не очень далеко от Эйба.

Только потом я узнал, что во время моей речи без лишнего шума были пробиты сердца двоих вооруженных людей. В отличие от убийц из Балтимора, эти оказались вампирами.

xxxxxxx

После пяти недель президентства Эйба «узы братства» разорвались.

Форт Самтер, оплот Федерации в Чарльстонской Гавани, с января находился под осадой конфедеративной армии. Южане требовали, чтобы гарнизон форта (под командой майора Роберта Андерсона) сдали форт, поскольку он находился на земле штата Южная Каролина, и отныне не подчинялся федеральному правительству. Эйб приложил все усилия, чтобы не развязывать бой, однако у людей Андерсона оставалось мало еды, а единственным путем доставки провизии было вторжение флота в территориальные воды Конфедерации.

Меня терзал выбор из двух зол. Дать нескольким солдатам умереть от голода, или дать повод к войне, которая унесет жизни гораздо большего числа солдат. Я оттягивал до последнего, но третьего решения не нашел.

Эйб отправил корабли.

11 апреля первый из них достиг Чарльстонской Гавани. На следующее утро, перед рассветом, полковник армии Конфедератов Джеймс Честнат-мл. дал приказ обстрелять форт.

Это были первые выстрелы Гражданской Войны.

11. Военные потери

11. Военные потери

Граждане, друзья, мы не можем уйти от истории. Ив Конгрессе, и в администрации мы должны помнить об этом, несмотря ни на что. Ни значение личности, ни ее незначительность не сможет сберечь вас. Это испытание огнем, через которое нам предстоит пройти, коснется всех, кому- то даст славу, а кому-то бесчестие перед лицом следующих поколений.