Затем обернулся к Кузе:

— А ты поедешь с нами и укажешь, кого нужно взять.

Куза с трудом сдержал улыбку, так просто все оказалось. Чертовски просто!

— А еще папа возражает потому, что ты не еврей, — сказала Магда.

Они по-прежнему сидели в зарослях кустарника. Сумерки сгущались, и в замке зажглись все огни.

— Он прав.

— А ты какого вероисповедания?

— Никакого.

— Но должен же ты принадлежать к какой-то вере по рождению?

— Возможно, — пожал плечами Гленн. — Только я давным-давно позабыл об этом.

— Как можно забывать такие вещи?

— Запросто.

Магду начинало раздражать его явное нежелание удовлетворить ее естественное любопытство.

— А ты вообще веришь в Бога, Гленн?

Он обернулся и одарил ее ослепительной улыбкой, которая безотказно действовала на девушку.

— Я верю в тебя… Разве этого недостаточно?

— Вполне. — Магда крепче прижалась к нему.

Что ей делать с этим человеком? Они такие разные, но он вызывает в ней бурю эмоций! Он хорошо образован, эрудирован, но при этом ей трудно представить его читающим книгу. Он прямо-таки излучает силу и в то же время так нежен с ней.

Гленн просто соткан из противоречий. И все же это тот человек, с которым она готова связать свою жизнь. Мечты о совместной жизни с Гленном не имели ничего общего с ее обычными мечтами. Никаких спокойных дней, заполненных учеными изысканиями, а бесконечные ночи с плотскими наслаждениями, и, если история с замком закончится для нее благополучно, она хотела бы прожить жизнь рядом с Гленном.