— Магда! — крикнул он. — Все будет хорошо, вот увидишь! Ты еще будешь благодарить меня! Не надо ненавидеть меня, Магда!

Но Магда ненавидела его. Она поклялась, что будет ненавидеть его до конца дней своих. Это была ее последняя мысль, прежде чем она погрузилась во тьму.

Неизвестный мужчина был застрелен при попытке к бегству и упал в пропасть. Ворманн видел довольные рожи эсэсовцев, возвратившихся в замок. И заметил смятение на лице профессора. Все ясно: солдаты убили безоружного, то есть сделали то, что лучше всего умели делать, а профессор впервые в жизни присутствовал при бессмысленном убийстве.

Но чего Ворманн не мог понять, так это злости и разочарования на лице Кэмпффера. Он встретил его посередине двора.

— Один человек? Вся эта пальба из-за одного человека?

— Люди нервничают, — пояснил Кэмпффер, сам явно на взводе. — Ему не следовало пытаться уйти.

— А зачем он вам понадобился?

— Наш жид считает, что этот человек что-то знал о замке.

— Вы, наверное, забыли ему сообщить, чего от него хотите. Что это всего лишь допрос.

— Он пытался бежать.

— Ну да. И в конечном итоге вам теперь известно не больше, чем прежде. Должно быть, насмерть перепугали беднягу, и он кинулся наутек! А теперь уже никогда ничего не расскажет! Да что там говорить! Вы и вам подобные просто ни на что не способны.

Кэмпффер молча повернулся и направился к себе, оставив Ворманна посреди двора. На сей раз гнев, который обычно вызывал у капитана Кэмпффер, так и не разгорелся. Все, что Ворманн сейчас чувствовал, это холодное отвращение… и покорность судьбе.

Он стоял и смотрел, как солдаты, свободные от дежурства, разбредаются по казармам. Чуть раньше, когда на дальнем конце моста застрочили автоматы, он поднял их по тревоге и расставил на огневые позиции. Но боя не последовало, и они были сильно разочарованы. Капитан хорошо понимал их реакцию. Ему тоже хотелось сразиться с противником из плоти и крови, которого видно и слышно, в которого можно стрелять, который будет истекать кровью. Но их враг оставался невидимым и неосязаемым.

Ворманн вернулся к спуску в подвал. Ночью он снова туда пойдет. В последний раз. Один.

Обязательно один. Никто не должен знать, о чем он думает. Во всяком случае, сейчас, когда он окончательно решил отказаться от задания. Решение далось ему с трудом, но капитан все же сделал свой выбор: он выйдет в отставку, чтобы не иметь больше никакого отношения к этой войне. К великой радости партийных бонз и Ставки. Но если хоть кто-то узнает о его подозрениях, он будет уволен просто как умалишенный. Но он не позволит этого нацистам, не позволит запятнать свое доброе имя!