— Спроси его сама. Он всегда умел говорить тебе всякие мерзости, а ты их считала остроумными. Если скажу я, ты озвереешь.

— А если я тебе прикажу мне сказать?

Он секунду подумал и блеснул очередной улыбкой. Хорошей такой улыбкой, молодой, спокойной, настоящей. Когда я впервые увидела Натэниела, он забыл, как надо улыбаться.

— А я все равно не скажу.

— Ничего себе подчиненный!

Улыбка перешла в ухмылку.

— Ты же не любишь, когда я покорный. Тебе от этого неуютно.

— Так ты меняешься, чтобы мне было приятно?

Улыбка исчезла, но не то чтобы настроение у него ухудшилось — просто веселость сменилась задумчивостью.

— Поначалу так и было, а последнее время мне и самому приятно.

Тут уж улыбнулась я:

— Самая лучшая новость за всю эту ночь.

— Я рад.

Я отстегнула ремень безопасности.

— Давай вылезем из машины, пока не расплавились.

И я открыла дверцу, зная, что он поступит так же. Дверцы захлопнулись, и я нажала кнопку на брелоке, запирая джип. Он пискнул, и мы пошли к дороге, обходя машины, направляясь к моему дому. Коса спадала ему за спину и покачивалась на ходу.

Из стада машин вышли нам навстречу Черри и Зейн.

— Мы уж думали, вы заблудились, — сказала она с улыбкой.

— Ребята, вы всех запустили в дом? — спросила я.

Улыбка исчезла в растерянности.