В районе двух часов дня Макс, наконец, разрешил сделать привал. Ольга с Катей просто попадали в траву на обочине — так их утомила бесконечная ходьба по жесткому и сильно нагретому солнцем асфальту. Егор присел на корточки, сорвал травинку и сунул ее в зубы. Даша, пожалуй, самая неутомимая из всех, играла с Крисом. Щенок, в отличие от людей, тоже практически не ощущал усталости. Всю дорогу он весело трусил у ног хозяина, иногда вдруг срываясь с места и заливисто лая, вспугивая бабочек в придорожной траве. Довольный собой, он возвращался к хозяину, или двигался за кем-нибудь еще из людей. Теперь он весело носился, пытаясь ухватить играючи ребенка за ногу, и весело при этом лаял. Максим невесело подумал, что, если бы их кто-нибудь преследовал, они бы без труда определили их местоположение, поскольку собачий лай и визг девчонки могли поднять на уши всю округу. Однако окрестности оставались молчаливы и безжизненны.

— Может, перекусим? — Егор устало повернул голову и посмотрел на старшего товарища. — С утра ничего не ели. А уже, — он сверился с часами на левой руке, — два часа дня. Этак мы и до моря не дойдем — по дороге от голода помрем.

— Хорошо, — Макс, в свою очередь, глянул на часы и тяжело опустился в траву. — Еще минут десять передохнем и затем будем готовить обед.

— Отлично, — Егор заложил руки за голову и улегся на спину; травинка перекочевала из левого уголка губ в правый. — Такие длительные пешие прогулки кого угодно утомят.

— Впереди еще очень долгий путь.

— Нам обязательно надо найти машину. Быть может, аккумулятор у нее окажется разряженным, но, ручаюсь, я смогу ее оживить.

— Ну, раз так, то все в порядке. Ну, может, наконец, поедим?

— Хорошо. Хватит валяться, пойдем за хворостом для костра.

— Слушай Макс, — Ольга подошла и мягко взяла его за руку, — а может обойдемся без горячего? У меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает. Тяжелое, однако, ощущение…

Максим настороженно оглянулся вокруг. Они сидели на обочине дороги, во все стороны, насколько хватало глаз, тянулась равнина, казавшаяся бесконечной. Лишь на почтительном отдалении маячил смутным силуэтом пролесок, от которого они отдалялись с каждой минутой. А вдаль, безжалостно разрезая равнину на две части, тянулась серая лента дороги.

— Кто бы это мог быть, как ты думаешь? — он повернулся к Ольге.

— Если б я знала… Но чувство неприятное, словно холодок пробегает по спине. Нам бы надо вести себя осмотрительнее…

— Думаешь, в новом мире нам следует кого-то опасаться?

Макс, вдруг, поймал себя на мысли, что с недавних пор он взял за привычку советоваться с Ольгой. Они двое были самыми старшими, потому обычно обсуждали (гораздо чаще с подачи Ольги) все вдвоем. В любом случае, он справедливо полагал, что две думающих головы значительно лучше, чем одна. И хотя привык все решения принимать в одиночку (и ответственность брать только на себя), был рад, что может хоть с кем-то обсудить, поделиться сомнениями или ожиданиями…