И тут же все стихло. Сергей стоял в темноте, и уговаривал сам себя — ничего страшного малыш, просто показалось…

Конечно, не было ничего — ни вспышки, ни музыки. Просто нервы, измученные ожиданием не выдержали, и в голову полезла разная дрянь, хотя возможно, причиной всему могли стать какие-нибудь блуждающие токи.

Сергей ухмыльнулся в темноте.

(Ну-ну, парень, это ты так пытаешься успокоить самого себя? Тогда уже лучше придумай какую-нибудь глупость, вроде статического электричества, или чего еще попроще…)

Сергей присел на корточки, и вновь коснулся приемника. Ничего не произошло. Просто старый покрытый пылью ящик, в нем томятся пересохшие конденсаторы, треснутые радиолампы, и провода, у которых мыши уже давно съели всю изоляцию.

Что-то кольнуло пальцы, и Сергей, как ужаленный одернул руку.

Полегче, юноша, полегче… Сохрани толику уважения к старому приемнику. Кто знает, что там под лакированной поверхностью. Быть может, старик еще на что-нибудь сгодится?

Быть может…

Сергей приподнялся. Вещи (их было много здесь) звали. Пыль, словно благородная седина, покрывала их, добавляла годов, но если стереть ее нервными касаниями пальцев, время, заключенное в этих вещах оживет, и если хорошо захотеть (очень хорошо, малыш!) то все возможно на этом чердаке. Давай же не терять драгоценные секунды, и пока твоя благоверная гостит у любимой мамочки (а там кто его знает, чем на самом деле занимается эта толстая дуреха) самое время пройтись по комнатам чердака, отыскивая истину, которая где-то рядом, покрыта пылью и паутиной, и ждет только тебя, Сереженька.

Помимо приемника в комнате было много разных чудес.

Продолговатый цилиндр, в десяток сантиметров высотой, изнутри покрытый алым бархатом, с фигурным вырезом впереди. Тонкий стальной шпиль торчит из середины. Хей, малыш, кто сейчас знает, что это такое? Этот цилиндр некогда был заполнен толстыми граммофонными пластинками, сейчас же их осталось всего несколько штук. Голоса, записанные на пластинке — голоса из прошлого. Стоит только поставить ее, и они оживут, принесут частицу своего времени.

Кресло-качалка. Боже, как оно попало сюда? Ему бы стоять сейчас на веранде, чтобы можно было теплым летним деньком покачиваться в нем, отдыхая после тяжелого дня, рядом в граммофоне пусть крутится любимая пластинка, а из кухни пахнет вкусным ужином, что приготовила любимая женушка.

Старый телевизор с экраном, чуть больше ладони. Когда-то к нему прилагалась большая линза, которая заливалась водой. Соседи приходили на телевизор, как на день рождения, семьями, и испеченный пирог был непременным атрибутом посиделок.