– С такой же вероятностью вдохновителем этого теракта может быть и Максим Коротков. Может ученому надоело изучать камешки-кости и он решил заявить о себе более громким способом? Шахматист!

Тихонов остановил «Москвич» и поднес к глазам обрывок бумаги, испачканный в крови Фролова.

– Ангар совсем рядом. Ты остаешься в машине. И это – не предмет для дискуссии!

Стараясь не смотреть на обиженное лицо Ольги, Сергей выбрался из машины. Привычным движением вынул и вставил в «ТТ» обойму, осмотрелся по сторонам.

По всем прикидкам, нужное место находилось на склоне ближайшего холма. Медленно двигаясь вперед, Сергей убедился в том, что находится на правильном пути: в одном месте трава была примята чьими-то ногами совсем недавно. Через пару десятков метров журналист увидел распахнутую пневматическую дверь ангара и прямоугольник мрака за ней. Итак, если верить словам Артура, пришло время расплачиваться с Богом, за милость, оказанную им когда-то. Всевышний оказался строгим кредитором. Вот, что значит брать в небесном банке ссуду.

Кончилась лестница, а вместе с ней исчезли остатки дневного света. Журналист оглянулся назад, но не смог рассмотреть входную дверь. За ближайшим поворотом тускло блеснули рельсы узкоколейки. Тихонов переступил через ржавую, сброшенную на обочину вагонетку. Рядом стояла полная бочка с малопонятной надписью, сделанной красной краской. Топливо, о котором говорил Фролов!

Подземная железная дорога уходила вниз под углом почти в сорок пять градусов. Тихонову приходилось подавлять желание бежать вперед. Необходимо было соблюдать осторожность, а его шаги были хорошо слышны.

Скоро Сергей смог различить глубокие ниши в бетонных стенах. Некоторые из них были пусты, в других валялись ржавые бочки. Одна из них находилась в нескольких метрах и словно насмехаясь над Сергеем демонстрировала ему желтые буквы «О» и «А» на своем боку.

Марат видать окончательно сдвинулся по фазе, если намеревается взорвать ракетное топливо с помощью ракетницы и, тем самым спровоцировать выхлоп окислителя. Если его не расплющит взрывная волна, то уж от ядовитых паров окислителя никак не уйти. Камикадзе!

«И не только он, – шепнул Сергею внутренний голос. – Ты тоже!».

Да, спуск в этот бункер смерти был для Тихонова чистым самоубийством. Возможно, что до взрыва остаются считанные секунды и главным итогом геройского поступка станет лишь то, что он умрет первым. Потом придет очередь Оли, а затем и всего города…

Невеселые мысли прервал металлический лязг, эхо которого отразилось от стен и заставило Сергея до боли в пальцах сжать ребристую рукоять пистолета.