– Послан? Кем?

– Тем, у которого ты просил помощи и получил ее.

– Понимаю, – Тихонов почувствовал, что к нему возвращается не только уверенность, но и способность иронизировать. – Только странно, что на роль судебного исполнителя он выбрал мусульманина.

– Прежде всего – твоего друга, – Артур степенно пригладил рукой волосы и Сергей заметил, что они значительно длиннее тех, которые были у Мамедова в день гибели. – Для Господа не существует национальностей. Он говорит со всеми на одном языке, а уж от людей зависит понимать или нет слова Всевышнего. Ты удовлетворен таким объяснением?

– Вполне. Итак, что от меня требуется?

– Стереть грязь, само существование которой оскорбляет имя Бога.

– Только-то и всего? Знать бы, какую из множества грязей выбрать!

– Ты уже сделал этот выбор. Точнее его сделали за тебя, – Артур встал, надел берет и, щелкнув каблуками, отдал Тихонову честь. – Удачи, сержант!

В голове Сергея вертелось множество вопросов, но задать их он не успел. За спиной послышались шаги босых ног. Тихонов обернулся. Закутанная в простыню Ольга протягивала ему трубку радиотелефона.

– Это Гончаров. Убит твой редактор.

Сергей взял трубку, в которой раздавался встревоженный голос Игоря и исподтишка взглянул себе через плечо. Кухня была абсолютно пуста.

39

39

– Ключи! Я спрашиваю, где ключи от «Москвича»! – для того, чтобы привести заплаканную секретаршу в чувство, Тихонову пришлось дать ей пощечину.

– Он держал их в верхнем ящике стола, – всхлипнула Лена.

Сергей вывернул содержимое ящика на пол. Отшвырнув ногой визитки и пачки со скрепками, отыскал связку ключей от автомобиля Баглая. Всегда под завязку заправленный редакторский «Москвич», стоял в гараже на заднем дворе.

Едва Ольга успела устроиться на пассажирском сиденье, Тихонов выехал на дорогу и, игнорируя все правила движения, погнал машину по встречной полосе.

Гончаров сообщил по телефону о том, как встревоженная долгим отсутствием Баглая вахтерша нашла его труп в хранилище.

– Возможно, Чашников лютует. Рядом с телом нашли журнал. В хранилище их полно, но этот – свежий, – закончил свой рассказ Игорь. – Мишина, кажется, говорила о том, что Марат пользовался журналом, как шиной. Он это или нет, но тебе с подружкой лучше не высовываться на улицу до тех пор, пока я не стреножу этого ублюдка.

– И не подумаю!