А вот тут Белогуб прав…

– Ошибся я, волхв, послушав тебя, – сказал Лад. – Высушил ты мое сердце, как паук муху. – Но в его голосе не было горечи, лишь холод. – Но послушаю еще раз. Ты прав, такая месть слаще.

Лад выстрелил…

Авось вдруг снова это почувствовал. То самое внутреннее видение, когда словно замедлялось время… Авось видел стрелу, пущенную с одной целью – убить его сестру. Авось видел, как медленно приближалась стрела в пульсирующих завихрениях воздуха. Он понял, что отбить эту стрелу ему уже не удастся. И Авось поступил единственным доступным ему способом. Он закрыл собой сестру, прижавшую сейчас к своей груди голову мертвого Игоря. А потом все закончилось – время снова двинулось вперед с привычной скоростью. Стрела пробила Авосю легкое и вышла острием со спины, но Ольги не коснулась.

– Сын! – вскричал князь Олег, даже не понимая, что впервые так назвал Авося. – Сын мой!

Князь опустил руки, сгорбился, словно состарился в одно мгновение.

– Ты прав, Белогуб, – сказал Лад, и глаза его темно блеснули. – Так даже лучше…

– Надо уходить, – хмуро глядя на Лада, сказал Белогуб. – Пока нас не обнаружили.

Они начали быстро спускаться с другой стороны холма, чтобы скрыться на неприметной лесной тропинке, ведущей через заросли.

Авось знал, что времени нет, – пробитое легкое быстро наполнялось кровью. Действительно, вот и пришел срок… Обезумевшая Ольга выла сейчас над двумя своими любимыми мужчинами, один из которых был мертв, а второй умирал. Олег склонился над ними.

На губах Авося выступила кровавая пена.

– Князь, – прошептал он.

– Молчи, молчи, Авось.

Но Авось покачал головой.

– Князь… – его голос слабел, – ты знаешь, что надо делать.

– Нет, – горячо прошептал Олег. – Сам! Ты можешь… – Он склонился еще ниже и, глядя в глаза, из которых уходила жизнь, твердо произнес: – Зов, Авось. Ты слышишь его. Спаси себя, сын мой!

Авось слабо скосил глаза на Игоря и Ольгу и устало покачал головой. Потом потянулся к Олегу, и тот немедленно сжал его ладонь.

– Я… не… могу… – прошептал Авось. – Ты – сможешь. – На губах и в глазах его на миг появилась тихая и мечтательная улыбка. – Вальгалла, князь… за пеленой… Радуга… Что может быть лучше? Ты учил меня…

Силы оставили Авося, он тяжело дышал. Ему требовалось передохнуть. Но вот он заговорил вновь:

– Я давно узнал тебя… вещий человек-волк… – И на губах его снова мелькнула эта улыбка.