— Да.

— Суп будешь?

Девочка скривилась.

— Н-не… если я съем суп, я умру, и могильщики зароют меня в землю. В деревянном ящике.

— Надо кушать суп.

Вероника обреченно вздохнула.

— Ох! Ну ладно. Суп так суп. Ты же больше ничего варить не умеешь.

— Не ворчи. Сначала суп, потом картошку пожарю.

— А потом?

— А потом… угадай, что?

— Опять суп.

— А вот и нет! Чай с тортом.

— Здорово, — оживилась Вероника. — Мама, от тебя иногда бывает толк!

Инна встала и, сдерживая улыбку, строгим голосом сказала:

— Но сначала — суп.

— Б-е-э-э! — сказала Вероника, отворачиваясь к стене. — Я умерла. Я отравилась супом. Я лежу под землей в деревянном ящике.

— Фантазерка! — Инна, улыбаясь, направила стопы в кухню. Никакая ее дочь не ангел. Такая же, как все дети — не любит суп, а любит чай с тортом.

Ночью, когда Вероника уже видела десятый сон, Инна сидела у себя в комнате. На столе стоял магнитофон. На голове Инны красовались большие наушники. Хмурясь, она разглядывала кассету.

Она знала, что нельзя ее слушать. Это может привести к великим бедам. Но запись манила ее, как манят кладбища и заброшенные церкви.