Но леска была крепкая, вообще казалось, что она не завязалась в узел, а почти сплавилась в него. Я ковыряла эту леску и проклинала всех рыбаков на свете. Когда я уже почти подцепила самый кончик, леска неожиданно натянулась и потащила меня назад. Я пробовала упираться — бесполезно, леска тянула меня за собой. Единственное, что я смогла предпринять, — это сесть на пол. Рука моя болталась на натянутой струне, и я уже стала думать, что сейчас и вторая моя конечность будет искалечена, с нее попросту слезет чулком кожа, но леска неожиданно ослабла. Я перехватила леску другой рукой и стала быстро наматывать ее на катушку. Тяжести на другом конце не было, леска шла легко и свободно. Жук оторвался. Я осталась одна.

Впервые за всю эту безумнейшую ночь мне захотелось плакать. И я заплакала. Меня ведь все равно никто не видел. А если тебя никто не видит, плакать можно.

Я проплакала, наверное, минуты три. А потом слезы кончились. Моих слез всегда хватает лишь на три минуты, а потом все. Потом я успокоилась, вытерла платком нос и решила действовать дальше. Рассчитывать мне было не на кого…

На стену легла тень. Я обернулась. Это был Жук. Вроде бы.

— Валь? — позвал он. — Валь, это ты?

Я направила на Жука самострел. Правда, я не знала, как снимать это чертово ружье с предохранителя, но так все равно было спокойнее.

— Какая кличка у нашей математички? — спросила я. — Отвечай! Быстро!

— Глаз, — сразу же ответил Жук. — Глаз у нее кликуха. Она косая потому что. Не стреляй, это я.

Жук шел, покачиваясь и сматывая на рукав леску.

— А я открываю глаза, а тебя нет. А к ноге леска примотана. Ну, я так и решил, что ты пошла вперед посмотреть… Вроде бы на разведку… Что-то мне уж совсем хреново…

Жук подошел поближе. Лицо его от падения покраснело еще больше. Да и вообще он выглядел довольно страшно, но мути в глазах убавилось.

— Тебе надо отдохнуть, — сказала я и протянула ему его ненаглядный самострел. — Здесь недалеко ниша есть, мы можем там подождать. Тебе надо отдохнуть хоть часок.

— Да, — согласился Жук. — Надо отдохнуть… А потом надо идти… Мы еще успеем спасти Володьку…

Ага, подумала я. Успеем. Нас начнут искать не раньше, чем через полтора дня. Они даже не знают, где нас искать…

Жук вздрогнул и снова свалился на пол. Там, откуда мы пришли, звякнула жестью лампа. Дзинь — прямо по зубам. Я схватила Жука за шиворот и поволокла по полу. Звякнула еще одна лампа. Я втащила Жука в нишу, пинком открыла дверь. За дверью имелся маленький коридорчик, который заканчивался такой же дверью. Я кинулась к той двери — она оказалась заперта.