— Жаль, тебя в лесу волк не съел. Но ничего, он тебя еще достанет! Сестра твоя не жилец. Посмотрим, что с тобой будет.

Эти слова заставили Иру окаменеть. До этого у нее были только предположения и тайная надежда на случайное совпадение. Теперь же все стало на свои места. Никаких совпадений! Катю действительно изводят, Иру действительно хотят убить.

А председатель все наступал и наступал на нее:

— Что ты здесь ходишь, вынюхиваешь, выспрашиваешь? Кто вы такие? Бабка думает, ей все можно? Нельзя! Ее очередь тоже придет!

Полозов взял Иру за шкирку и потащил за собой. Она испугалась, что он ее утопит.

— Нет! Пустите! — забилась она в его руках.

— Вчера у тебя был платок. Где ты его взяла? — На каждый вопрос председатель встряхивал Иру, как будто она была бессильным кутенком. — Бабка дала?

— В сумке нашла, — крикнула Ира, от страха забыв, что можно и соврать. — Наташка Красина сказала, что платок ее.

— Красина? — Полозов разжал руки. — Красина, — как заклинание медленно повторил он и вдруг расхохотался. — Красина! Конечно же, Красина! Сейчас он у нее?

Ира замотала головой.

— Врешь! У нее, — председатель радостно потер ладони. — Платок…

Полозов явно сходит с ума. Ему-то зачем понадобился платок?!

Иру больно дернули за волосы.

— Ай, — вскрикнула она, схватилась за голову и тут же почувствовала, что в ее прическе чего-то не хватает. — Отдайте! — подпрыгнула она, пытаясь отнять у цыганки Вали свой гребешок. — Это мое. Это бабушкино!

— Бабушкино? Ты так думаешь? — сквозь зубы процедила Валя, пряча руку с гребнем в складках юбки. Звякнули браслеты. Ира как зачарованная проследила за ее движением. Звон, браслеты… Где-то она слышала этот звук. Сегодня или вчера?..

— А ты все с побрякушками носишься? — Полозов забыл про Иру. Смотрел на цыганку, ронял тяжелые слова.

— Что ты, Василий Иванович? Одно же дело делаем. — Цыганка улыбнулась, блеснули на солнце золотые коронки. — А эта соплячка все еще жива?

Ира вся похолодела.

— Ты тоже не торопишься, — в тон Вале отозвался Полозов. — Они обе еще живы.

— Это ненадолго. — Цыганка сложила руки на груди. Гребень пропал. Его не стало. Он затерялся где-то в бесконечных складках длинной цыганской юбки. — Сам-то что медлишь? А то мы и без какой-то тряпки не справимся? Шкатулка полна. Дай мне свою силу!