— А мне сказали, что ты все знаешь! — прошептала Ира. Бабушка недоговаривала, это было очевидно. Почему она вдруг стала такой скрытной?

— Кто сказал? — Баба Риша остановилась посреди кухни. — Люди соврут — недорого возьмут.

— В Воронцовке. Там и фамилию твою знают.

Бабушка недовольно поджала губы.

— Знают, чего знать не положено, — жестко произнесла она, глядя в окно. — Кто ж теперь разберется, что было, а что нет?

— А что было? — не унималась Ира.

— В мире многое случается.

— Ну, бабушка, — заканючила внучка.

— Да что вы все ко мне с этой колдуньей пристаете! Это ж когда было? Двести лет назад? Об этом и книг тогда не писали.

— Не писали, значит, рассказывали.

— Да нечего рассказывать. Вроде была какая-то колдунья, ворожбой занималась. У нас в деревне жила. Прогнали ее. В лес прогнали. Больше никто про нее и не слышал.

— А ее сын? Маленький мальчик с собакой. Что с ним стало?

— Не знаю, — отрезала баба Риша и с чашкой отвара пошла в комнату.

— А следопыты? — побежала за ней Ира. — Они что-то нашли?

— Книжки читали, по деревням ходили, выспрашивали. Что нашли, все при них осталось. Много народу вокруг них тогда крутилось. И из нашей деревни, и из Караулово…

Бабушка потрогала Катю за плечо. Та завозилась, просыпаясь. Ира растерянно смотрела на сестру. Глаза у Кати блестели, руки еле держали чашку.

— Что же это с тобой такое? — вздохнула бабушка.

Ира забралась с ногами на кровать. Ей стало тоскливо и страшно. Все непонятно, все скрытно, всюду тайны. И так хочется домой…

— Если ты завтра не встанешь, придется тебя, голубушка, либо в город, либо к родителям отвезти, — проворчала баба Риша. — Не нравится мне твоя хворь.

Ира схватила сестру за руку.