Билл поежился.

— Не знаю.

В вечернем выпуске новостей был репортаж о Ньюмене Кинге и его растущей империи. Упоминалось о череде инцидентов со стрельбой, случившихся в «Хранилищах» по всей стране, однако в целом дух репортажа был благожелательный, и Кинг изображался не спятившим маньяком, а крепко стоящим на ногах миллионером, самостоятельно сколотившим свое состояние.

Точнее, миллиардером.

Конкретные цифры не озвучивались.

Кинг не согласился дать интервью, но он позволил операторам телеканала сопровождать его на протяжении всего «обычного рабочего дня». Корреспондент побывал с ним на заседаниях в «Черной башне», посетил с неожиданным визитом «Хранилище» в городке Баттлбраш, штат Техас, заехал на завод, выпускающий товары торговой марки «Хранилище», присутствовал на переговорах с производителем текстильной продукции.

Наконец после завершения рабочего дня Кинг отправился домой, однако операторам не разрешили проводить его, и последним кадром репортажа стало то, как Кинг садится в черный лимузин перед своей «Черной башней».

Радушно улыбнувшись в объектив телекамеры, Кинг помахал рукой.

— Боже, благослови Америку, — сказал он на прощание.

Глава 21

Глава 21

1

1

Закрыв глаза, Дорин Хастингс поднесла Мерили к груди. Малышка принялась радостно сосать молоко, и Дорин подумала, что испытывает сейчас совсем другие ощущения, чем тогда, когда это делает Клит. Разумеется, в одном случае это секс, а в другом — физиология, однако само действие одно и то же. Правда, теперь из соска вытекало молоко, кормящее ребенка, и почему-то это обстоятельство делало процесс более интимным, приносило больше радости, больше удовлетворения. По сравнению с этим секс казался чем-то несерьезным, и Дорин поняла, что ее отношения с Клитом, какими бы замечательными они ни были, никогда не будут иметь для нее такое значение, как ее отношения с ребенком.

Она никогда не будет близка с Клитом так, как она близка с Мерили.

Дорин открыла глаза. Было поздно, уже за полночь, и в больничной палате царила полная темнота. Даже в коридоре было темно; свет люминесцентных ламп был приглушен, чтобы не мешать спящим роженицам. Не было слышно ни звука, однако это была и не тишина. Скорее это был белый шум, равномерный гул круглосуточной активности: оборудование, медсестры, врачи, больные.

Снова закрыв глаза, Дорин улыбнулась — крошечные пальчики Мерили инстинктивно стиснули мягкую плоть груди.

— Миссис Хастингс, — произнес низкий мужской голос. — Палата 120.

Открыв глаза, Дорин перевела взгляд на дверь.

У нее перехватило дыхание.