— Противозаконно собирать подписи под обращением? С каких это пор?
— Со вчерашнего дня. Вчера вечером городской совет на внеочередном заседании принял новый декрет, запрещающий распространение любых обращений в радиусе пяти миль от «Хранилища». Насколько я понимаю, это сделано в защиту свободы торговли, поскольку подобная деятельность мешает «Хранилищу» осуществлять свою деятельность.
— Господи!..
— Это решение принимал не я, — продолжал Форест. — Не я издаю законы. Я даже не согласен с некоторыми из них. Но мне платят за то, чтобы я следил за их соблюдением, и именно этим я и занимаюсь.
Билл все еще пытался разобраться в хронологии событий. Городской совет принял декрет вчера вечером? Они втроем решили собрать подписи под обращением только сегодня утром. Городской совет знал, чем они будут заниматься,
— Этот указ является нарушением конституции, — наконец сказал Билл. — Это же Америка, черт побери. У нас по-прежнему существует свобода слова.
— Только не в Джунипере, — криво усмехнулся полицейский.
— То есть в городе я нигде не могу этим заниматься? Я даже не могу собирать подписи под заявлением в принадлежащем мне доме?
— В декрете четко сказано: в радиусе пяти миль от «Хранилища», — покачал головой полицейский.
— Этот проклятый город имеет протяженность всего две с половиной мили. То есть в Джунипере нигде нельзя собирать подписи под обращением.
Эверсон молча кивнул.
— Вам я свое обращение не отдам.
— Я у вас этого и не прошу. Хотя мой новый начальник надерет мне задницу, если прознает об этом. Он бы потребовал переписать фамилии и адреса всех, кто здесь был. А вас упечь за решетку. — Полицейский вздохнул. — Возвращайтесь домой. Заберите свое обращение с собой. И не высовывайтесь.
— Бен Андерсон поехал к «Хранилищу» собирать подписи там.
— Я попробую увести его оттуда, прежде чем это сделает кто-либо другой.
— Все это неправильно, — пробормотал Билл.
— Знаю, — кивнул Эверсон. — Однако пока что это закон, и до тех пор пока положение дел не изменится, моя задача — обеспечивать его выполнение.
Развернувшись, он направился к своей машине.
— Спасибо, — сказал ему вдогонку Билл. — Вы хороший человек.