Перепрыгнуть расщелину было равнозначно тому, чтобы рассчитывать на благополучный исход дела, прыгая с небоскреба с зонтиком. Я прикинул на глаз ширину оврага. Не меньше четырех метров. Даже если бы мы были свежие и полные сил, едва ли кому-нибудь удалось бы преодолеть прыжком этот овраг.

— На, смотри сам, — Вит воинственно взирал на меня, протягивая мне смятый кусок бумаги.

— Почему же Клим ничего об этом нам не сказал? — пробормотал я, разглядывая карту. — Вот черт!

Ольга безучастно смотрела вперед.

— Ладно. Этого никто не мог предугадать. Что делаем дальше? — Я старался, чтобы голос мой звучал спокойно, хотя уже чувствовал, как стальные коготки просыпающегося внутри меня страха неприятно зацарапали мое нутро.

— Стропов, ты уже достал меня! — неожиданно заорал Вит. Его залитый кровью глаз гневно сверкал, второй заплыл настолько, что превратился в щелочку. — Почему со всеми вопросами ты лезешь ко мне?! Ты что, сам не в состоянии мыслить? Предлагай!

— А что, он должен советоваться со мной? — устало спросила Ольга. — Можно подумать, ты стал бы меня слушать…

— Вит, я не хочу этих дурацких разборок. Думаю, это в наших общих интересах. Если тебе интересно мое, подчеркиваю, мое мнение, поскольку ты всегда стараешься сделать так, как тебе кажется лучшим, то давай не будем возвращаться к взаимным оскорблениям. Сейчас это ни к чему не приведет. Пусть Ольга остается здесь, а мы попробуем найти что-то типа моста. Полагаю, придется срубить дерево. — Я перевел дух.

Вит дотронулся рукой до правого бока и поморщился.

— Ну и ботинки у тебя, Дима. Ребро ты мне все-таки сломал. Но я с тобой согласен. — Он пристально разглядывал другую сторону ущелья. — К тому же отсюда видно, что дальше дорога расширяется. Это явный признак, что скала заканчивается. Черт возьми, но мы потеряем столько времени!

Я пожал плечами. Похоже, эта привычка Сосновцева теперь прочно вошла у меня в обиход. Не хватало мне еще постоянно тереть переносицу, как Гуфи. Подумал и сразу отругал себя за эту мысль. Я жив — пока, — а он… Правда, еще неизвестно, кто от этого выиграл больше.

Вит достал трубку и, ругаясь вполголоса, стал вытряхивать на ладонь остатки табака.

— Мне до смерти осточертел табак Клима. Как он только мог курить это дерьмо? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

Ольга обалдело смотрела на нас, потом разлепила губы:

— Вы что, с ума сошли? Хотите оставить меня одну? Я с вами!

Вит молча отдал ей ружье и, закурив, зашагал обратно. Я достал топор.

— Дима! — раздался ее умоляющий голос.

— Все в порядке. Оля, экономь воду. — Я поплелся вслед за Виталием.