– Отчасти.

– Она живет в Чикаго? Ты встречаешься с ней?

– Нет.

– Значит, она звонит тебе? Или ты звонишь ей?

– Я просто кое-что вспоминаю.

– Вспоминаешь? – опешила Марла. – Просто вспоминаешь? – она недоверчиво прищурилась. – И что, если не секрет, ты вспоминаешь? – она увидела, как Донован пожал плечами, нахмурилась. – И все? – он кивнул. – Ты понимаешь, что это ненормально? – спросила Марла. Донован снова пожал плечами. – Так ты пьешь поэтому?

– Наверное.

– Может быть, тебе снова обратиться к психологу?

– Психолог не помогает, – признался Донован.

В эту ночь ему снова приснилась пустота. Ни тела, ни мыслей. Когда он проснулся, ему казалось, что сон преследует его. Тело покрылось потом. Потом пропиталась вся кровать. Марлы не было рядом – она ушла спать на диван. Утром они не разговаривали.

– Либо ты пойдешь к психологу, либо я уйду, – поставила она вечером условие. Донован согласился на психолога.

Таблетки, которые выписали ему, помогали заснуть и не видеть снов, но без таблеток пустота возвращалась.

– По крайней мере, ты можешь больше не пить, – сказала ему Марла. Донован не ответил, но пить действительно стал меньше. Особенно в первые месяцы приема таблеток. Но затем прошлое догнало его.

Донован вышел из такси во дворе своего дома, увидел старую «Фиесту», остановился, словно получил пощечину. Сэнди вышла из машины, позвала его по имени. Донован не ответил.

– Мне просто некуда больше идти, – тихо сказала она. – Я больше не знаю, куда идти. – Она оглянулась, желая убедиться, что Бонни осталась в машине, подошла к Доновану. – Ты… Ты узнаешь меня?

– Ты не изменилась. – Донован тряхнул головой, прогоняя головокружение.

– Зато ты изменился, – сказала Сэнди, наградив его пристальным взглядом.

– Просто сны.

– Сны? – она вздрогнула.

– Тебе тоже они снятся? – оживился Донован.