Ночь прошла без сна. В своем каменном мешке она могла либо стоять, либо сидеть с поджатыми ногами. Ее смерть не будет легкой. Ей повезет, если она сойдет с ума раньше, чем дом примет эту жертву. Говорят, сумасшедшие ничего не боятся…

Кошка уходила на охоту, а под утро вернулась с мышью полевкой в зубах. Ее маленькая подружка, последняя верная душа…

Нет, не последняя, на рассвете пришел мальчишка художник.

– Хозяйка, – его голос дрожал, – у меня дурные вести. Прости.

– Что?.. – горло свело судорогой.

– Вчерась днем хозяин гневался, двух холопов насмерть запорол, Игнату Нефедову все зубы повыбивал. Челядь шепчется, что все из за тебя. Что ты с полюбовником утекла и ребенка с собой забрала. Может, он не знает правды, хозяйка?

Воздуха в легких не осталось, обдирая в кровь спину, она сползла вниз по шершавой стене, рванула ворот платья.

– Хозяйка! Родненькая! – тихо скулил снаружи мальчонка.

– Что еще? Рассказывай! – Она нашла в себе силы подняться.

– Сначала думали на няньку Ульяну. Ну, что это она дите украсть помогла, а потом ее в амбаре удавленной нашли. Вот все и решили, что это ты ее с полюбовником…

– Ненавистный…

– Хозяйка, ты что?! Не надо, хозяйка! Может, он еще найдется.

Не найдется. Зачем Ненавистному байстрюк? Он хочет остаться в этих диких землях навсегда, жениться на какой нибудь толстозадой купеческой дочке. Ему не нужна ни любовница, ни ее отродье…

– А к Чертову озеру народ ходить боится, – зачастил мальчишка. – Мастеровые пустили слух, будто тут бесы шалят, утопленники на берег даже среди божьего дня лезут. А подьячий говорит, что это все из за тебя, что ты – ведьма, хозяина колдовскими чарами одурманила и воду в Чертовом озере заговорила.

Она расхохоталась. Ведьма! Дикие люди!

– Хозяйка, а я тебе хлеба принес.

– Не надо.

– Но как же?..

– Мне другое нужно. – Она просунула в оконце руку, коснулась чумазой мальчишеской щеки.

– Все, что прикажешь. – По щеке скатилась крупная слеза.